Хозяин черной горы

– Нет, плохое место,– сказал Мурад. Мы пойдем сейчас, вернемся в аул к утру.

Они собрали свои вещи, и ушли в темноту ночи.

– Вот чудаки, если подумать, всему есть научное объяснение,– уверенно проговорил Степан Барков.

Еще долго мужчины обсуждали происшедшее, но Надежда посоветовала ложиться спать, утром предстоял ответственный первый спуск.

Как и предполагала Надежда, путь к пещере по каменистым карнизам занял у спелеологов чуть меньше получаса. Поднявшись на противоположную сторону каньона, с которого хорошо просматривались обе стороны ущелья, изрытые нишами и гротами, заметили черную амбразуру.

Приметное фисташковое деревце, как и в прошлом году скупо зеленело на фоне серого камня. Вход в пещеру маскировал стоящий торцом плоский камень.

– Все пришли,– удовлетворенно заметил Руслан.

Спелеологи вошли под каменный навес. Казалось, это был обычный грот, но в углу угадывался небольшой темный проход. Передняя часть пещеры площадью около тридцати квадратных метров довольно хорошо освещался светом.

Вязкая пыль покрывала каменный пол пещеры.

– Кажется, здесь побывали люди, обратился Зладин к Надежде,– посмотрите очаг есть, стены почернели от копоти.

– Ничего удивительного,– заметила Надежда,– подобные пещеры нередко используют чабаны, здесь удобно укрываться от ливней или «афганца», иногда даже загоняют и овец под естественные укрытия.

– Ты права Наденька, рассматривая очаг,– заговорил Олег,– в таких пещерах кое- где чабаны прячут овечьи желудки, наполненные маслом: продукты при таком традиционном способе хранения долго не портятся и, возвращаясь на обратном пути, пастухи могут и переждать непогоду, и отдохнуть и выпить чай с лепешками.

Обычно дорогу к этим своеобразным погребам чабаны тщательно скрывают.

– А как же с легендой, про страшных дивов?– спросила Юля.

– Юленька, сейчас много молодых пастухов, которые не помнят старые придания, на дворе двадцать первый век, – ответил Руслан.

Пробравшись в небольшое отверстие, все столпились на границе света и тьмы, как и рассказывала Нефедову Надежда, перед ногами зиял темный провал.

Включили запасные фонари. Темное отверстие обрисовалось четче. Узкий проход вдоль стены огибал зловещую воронку. Ее края для безопасности отметили скальными крючьями.

Степан Борков, не спеша, достал из кармана кусок бумаги, поджог его и, выждав, пока огонь разгорится, разжал пальцы.

– Ого! – не выдержал напряженного ожидания Зотов.– Да, Глубокова- то.