Остров Теней

Зайдя к Авроре, которая ни о чем не спросила подругу, она упала на кровать и осталась так лежать, размышляя о том, не помешает ли обретенная ею уверенность в себе отношениям с волком.

***

Выезд был ранним утром. Сонные всадники клевали носом в седлах, кони мерно храпели и навеивали еще большую дремоту. Северяне прощались с правительницей, Венус и Инвер молча стояли рядом. Рейгар проводить послов не вышел.

Сет, в сотый раз проверив, что письмо запечатано и убрано в сумку волка, наконец, махнул рукой, отпуская путников:

– Да пребудет с вами Единый.

– Возьмем дворец штурмом? – усмехнулась кошка и, подстегнув коня, первая выехала за ворота.

Лошади несли отряд через утренний лес. Птицы, славя солнце, пели и танцевали в воздухе, самые смелые зайцы перебегали дорогу прямо перед копытами лошадей, а воздух влажно обволакивал легкие. Анагон вспомнила, как год назад, точно таким же утром, они бежали на свое первое задание.

«Только мы были другие.

При воспоминании о тане, на глазах невольно навернулись слезы, которым она не посмела дать волю тогда, в гостиной, чтобы не потерять лица перед подопечными. Но сейчас она возглавляла колонну, а значит видеть ее лица никто не мог. Потому она предалась воспоминаниям, а слезы все текли и текли по ее щекам, несмотря на то, что рот девушки расплылся в блаженной улыбке. Вспомнилась их первая встреча, когда Анагон жутко разозлилась на тана за то, что он подшучивал над Венус. «Он пытался ее закалить.

Вернувшись к воспоминаниям о тане, она увидела, как Эней встречает их после первого задания, как лечит ее шрам, как знакомит их с Сетом…

Стоп. Лечит ее шрам. Девушка невольно коснулась рукой шеи. Все верно, шрама нет. Но если Эней… погиб, то его магия должна была уйти вместе с ним.

За этими размышлениями кошка не сразу услышала окрик Инвера. Очнулась она лишь когда Вульгус нагнал ее и, пришпорив свою лошадь, схватил Миясс под уздцы и остановил. Тут же подъехал злой на что-то Инвер:

– Если едешь впереди, будь добра, слушай! За нами кто-то есть.

Воины остались на лошадях, но обнажили оружие. Они пристально вглядывались в чащу, и кошке, отошедшей от вспышки гнева волка, уже показалось, что он ошибся.