Феникс. Книга 2

Огненный клинок злобно зашипел, вгрызаясь в металл, звено начало быстро нагреваться под воздействием магического пламени, но просто так сдаваться не желало. Я спокойно удерживал раскаленную цепь второй рукой на весу, не боясь получить ожоги. Медленно, миллиметр за миллиметром, металл стал сдавать позиции, и комнату наполнил удушливый запах. Частично дым вытягивало через открытое окно, но, похоже, встроенные в стены вентиляционные шахты были забиты мусором, а коммунальные службы города давным-давно забыли про них.

– Готово, – с чувством выполненного долга произнес я.

– А мне чего делать? – задал дурацкий вопрос Сапог.

– А я откуда знаю? Живи как знаешь, а этим двум уродам передай, чтобы на глаза мне не попадались. Увижу – будут пепел с железом жрать.

Сапог так и не нашел, что ответить, лишь часто закивал, а потом неожиданно бухнулся на колени.

– Господин, возьми меня на службу! Я все делать буду! Готовить, одежду стирать! – взмолился разбойник.

Я далеко не ангел, и все же искренняя просьба в голосе бандита заставила меня на секунду усомниться в принятом решении. Но я быстро себя одернул. Правду говорят: «Хуже нет противника, чем союзник-идиот». Каким бы ни был Сапог хорошим парнем, но толку от него – как от трехногой собаки.

– Понимаешь… – доверительно начал я, стараясь сгладить отказ, но продолжить не успел.

Со двора через открытое настежь окно донесся громкий свист, и в подъезде затопало множество обутых в сандалии ног.

– Вот же демоны! – зло выплюнул я. Расслабился. – Выбирайся как знаешь! – крикнул я уже на бегу.

Я рванул из квартиры разбойников – связываться с местным криминалом не входило в мои планы. Я рассчитывал, что застану Бороду и дружков врасплох, быстро наваляю в случае сопротивления, вытрясу с них свои денежки и вещи, а затем уйду в закат.

Первых бандитов я встретил на узкой лестничной площадке. Трое молодых парней в грязных рубахах оказались сами шустрыми, но, судя по всему, за ними следовала целая толпа.

– Гори! – Слово и жест.

Огненный цветок распускается прямо перед опешившим парнем, а следом ему в грудь впечатывается моя нога.