Дикий ангел

 – Уля!

– Уходи! – больно вздымается грудь, отворачиваю лицо, чтобы не видеть его глаз. Сердце едва прокачивает раскалённую кровь. Сейчас разорвётся.

– Пожалуйста, не гони меня! – каждое его слово надрезом по вене. – Давай поговорим…

– Нам не о чем разговаривать! Оставь меня в покое! – хочется навзрыд, до вопля, когтями по лицу, но такой обмяклой и хлипкой, как сейчас, я себя ещё никогда не чувствовала.

– Пожалуйста… – мольба в его голосе пробирает до дрожи. – Как я могу оставить? – надтреснуто, едва слышно.

БУМ. Ломается защита. Резко вцепляюсь в Феликса убийственным взглядом:

– Каким малышом, Громов??? – рвутся связки. – Если только у тебя на стороне есть! От меня ты ничего не получишь! – дышу, как львица перед атакой.

– Что ты говоришь…? – выкатывает глаза. – Ты беременна!

– Ненадолго! – чувствую, как в кровь впрыскивается адреналин, моё неподвижное тело набирает титановую мощь.

Я не отдам ему последнее, что у меня есть!

– Что это значит??? – ходит ходуном его выпирающий кадык.

– Что я ни за что не рожу от такого чудовища, как ты!! – окисляю его взглядом. – Я не позволю страдать своему ребёнку, он не достоин такого отца! Пусть лучше его вообще не будет!

– Глупенькая моя! – странный высмех. – Ты просто на взводе! – тянет руки к моему животу, судорожно дёргаюсь и морщусь от боли, все ушибы дают о себе знать.

– Всё кончено, Громов… – цежу с ненавистью, глаза наливаются кровью, смешиваются со слезами.

– Уль… – сорвано.

– Уходи!! – снова корчусь, датчики на пальцах начинают сигналить, мониторы загораются красным.

– Прошу вас покинуть палату! – забегает в спешке медсестра. – Пациентке положен покой!

– Я ещё вернусь, родная… – острым колом в сердце. – И мы всё решим! Слышишь? Не спеши с выводами! Мы всё обсудим!

Закрываю глаза, отрезая себя от потока лжи и бесчестия. Теряю последние силы. Мы ничего не будем решать, Громов.

– Идите! – подгоняет его суровая медсестра и я слышу уходящие тяжёлые шаги.

ФЕЛИКС

В этот же вечер.

Смотрю на недопитый бурбон. Не помогает. Думал, пропитает, одурманит, закроет от всего мира. Ни черта.

Ещё хуже. Как при тяжёлом сотрясении. Череп разламывает. Тревога не спадает. Никак не придумаю, за какую ветку держаться, чтобы не упасть. Не могу дышать даже по-минимуму. Вокруг шеи невидимая удавка.