Иди и жди морозов

Люди правы, все одновременно не могут говорить с богами. С начала времен люди выбирали своего жреца, и только ему можно было говорить с творцами. Трое мужчин на краю озера могли их обидеть и вызвать большое несчастье.

А если такое случится, как она тогда справится с чувством вины?

Она боролась с собой, но не двигалась с места. А потом Костьян протянул свой калач в сторону озера, начиная молитву, и было уже поздно что-либо предпринимать.

– Боги озера! – крикнул он слишком громко и нервно, только увеличивая чувство неуверенности у собравшихся.

Он повернулся, ища поддержки в лицах товарищей.

– Госпожи русалки! – зычным голосом прокричал Здамир, пытаясь за криком скрыть волнение. – Отведайте и не убивайте никого аж до следующей русалии!

Ларс, которого толкнул кузнец, прочистил горло и, протянув свой калач, промолвил приятным голосом:

– Всевышние боги, примите наши дары и простите нам, у нас еще нет хранителя, и мы сами… говорим с вами, – после чего, не зная, что еще сказать, неловко замахал и кинул калач в воду, как можно дальше.

Венда аж застонала, слушая эту молитву. Она сжала в ладонях края льняного платья. Не так следовало это делать. Люди вокруг тоже были не в восторге, но молодежь уже мысленно плела праздничные венки. И только старые или слишком богобоязненные переглядывались между собой или кидали взгляды на озеро, словно надеялись узреть там насланного божьим гневом водяного дракона.

Брошенные на темную поверхность воды калачи качались на мелких волнах. Когда уже все двинулись к столам, знахарка подошла к самому берегу и была единственной, кто провожал их взглядом. Она ждала, пока они утонут и таким образом будут приняты живущими в воде созданиями.

И чем дольше калачи плавали на воде, тем больше ее охватывало беспокойство.

Тем временем гусли заиграли веселую мелодию, и люди пошли танцевать. Теплый горный ветер кружил по лугу, лаская румяные щеки девушек и бросая им волосы в глаза.

– Чувствуешь, как пахнет, Ярел? – сказала она стоящему рядом медноволосому мужчине. – Это природа в чистом виде, дикость гор, плывущая в воздухе… Сейчас понимаю, как мне этого не хватало. Это может стать темой для баллады? Тоска горца, живущего за горами, лесами и маленькой родиной… но нет, это никогда не примут. Люди бы не поняли.

Ярел в ответ вежливо улыбнулся.