Иди и жди морозов

Ты должна рассказать это старейшинам. Если все правда, никто не будет сомневаться в невиновности Венды.

– Это правда, – подтвердила женщина, протягивая руку. Она разжала ладонь: на ремешке раскачивался серебряный кулон в виде молота. – Никто в долине не носил молот из-за гор. По нему я его и узнала. Но он меня – нет…

Она спрятала кулон.

– Когда все прояснится, я отдам его Венде.

Имир кивнул с одобрением. Воцарилась тишина. Женщина разглядывала сына, а он настойчиво отводил глаза.

– Кто это? – движением головы он показал на мужчину в зале.

Она пожала плечами.

– Друг. Встретила его по дороге, и он помог мне добраться сюда.

– Конечно… – буркнул он с насмешкой. – Ты хочешь попросить у отца комнату? – спросил он громче.

Он понял, что ей неуютно.

– Две комнаты… – сказала она. – Собственно, я не думала, что буду делать, когда сюда доберусь. Считаешь, мы можем на это рассчитывать?

Он хмыкнул.

– Не знаю, ты должна спросить у отца. Сегодня он плохо себя чувствует.

Она понимала его маленькую, личную месть. Потому кивнула головой.

– Хорошо, сегодня мы переночуем у Ларса. Он мне не откажет. Он один, – добавила она тихо. Потом повернулась к выходу, но на мгновение остановилась и с грустью посмотрела на парня.

– Сынок, я не знаю, что ты помнишь и что тебе рассказали, но если бы ты захотел меня выслушать, то понял бы, что не я чудовище в этой истории, а только они.

– Для меня, – буркнул он резче, чем намеревался.

 – Для меня все тогда оказались чудовищами.

* * *

– Ты ей так и сказал? – Венда немного удивилась.

Имир кивнул.

– Я ничего не могу поделать, так, собственно, я это и вижу.

Она понимающе кивнула. Во время рассказа Имира она выполняла свои каждодневные обязанности. Только сейчас закончила доить корову и со стуком поставила скамейку под стенку. Погладила корову по спине в награду за терпение.

– Знаешь, когда-то я про это думала, – сказала она, наливая коту молока в мисочку.

 – Про твоих родителей и про то, что случилось. Тогда мы были только детьми и, честно говоря, вся эта история немного меня пугала. Но сейчас я понимаю, что не знаю, не поступила бы так же, как твоя мать. То, что сделала деревня, что позволил хранитель… это не по-человечески, ты должен это признать.

Они вышли из хлева и вернулись в избу. Имир молчал.

– Ну? – поторопила она, ставя ведро с удоем на стол.