Чтобы сказать ему

Подруги бы пришли в ужас от этих толстух, но Бенисио (уже почти её Бенисио) нервно подёргивался на табурете и всё больше мрачнел, что должен пасти эту капризную маленькую козу. Но, несмотря на недалёкость, он понимал свои обязанности, и раз уж его наняли, отрабатывал деньги. У него были три разновозрастные сеструхи, и он точно знал, какое шило водится у девчонок в задницах: только отвернись, найдут приключений, а его, Бенисио, потом в «Джекки» на порог не пустят.

Дородная немолодая официантка, покачиваясь, принесла колу и пиво.

– Детки, – она оперлась на стол, демонстрируя щедро набитое декольте, и оглядела их расширенными зрачками. – Джош сказал, у вас пятнадцать минут и проваливайте.

– Ок, Мэгги! – Бенисио с готовностью присосался к кружке. Он не хотел потерять место, где иногда удавалось подцепить покладистую девицу.

Дора взялась за свой стакан, но он оказался липким, с отпечатками чьих-то пальцев, и она не смогла сделать ни глотка. Подождала, пока Бенисио допьёт, и встала.

– Пошли.

– Эй, заплати за моё пиво, мисс.

Телохранитель всегда пьёт за счёт хозяйки.

Она молча высыпала на стол мелочь и вышла.

Уже стемнело, они быстро покатили в сторону дома по тёмному полупустому шоссе. Деревья нависали над дорогой, редкие автомобили окатывали их светом фар и проносились мимо. Где-то на полпути Бенисио остановился, и Дора, которая уже успела всё простить, пока обнимала его спину, тут же затрепетала: «сейчас поцелует».

– Подержи велик, – буркнул Бенисио. – Я поссать.

Отошёл на пару метров и, ни капли не смущаясь, зажурчал.

Потом вернулся, без приключений довёз её до ворот и уехал, не прощаясь.

Дора вошла в дом, не включая свет поднялась в детскую, разделась, бросилась на кровать и заплакала. Тихо вернулись родители, похихикали и улеглись спать, а она ревела от разочарования, пока не заснула. Утром проснулась и подумала: «Красное всё же невезучее».

Через несколько дней наступил тринадцатый день рождения Доры, странный праздник, который в последние годы мучил её несоответствием внутреннего и внешнего возраста.

Особенно сейчас, когда сердце её было разбито, она познала разочарование, тайно посетила гнездо разврата, впервые обняла мужчину, а ей дарят розовый торт и медвежонка. У неё в душе бездны, а мама и папа заставляют задувать именинные свечи перед камерой смартфона. Дора испытала некоторое удовольствие от семейного праздника, но единственного подарка, которого жаждала душа, она не получила: Бенисио не пришёл её поздравить.