Мандарины, вперёд!

Через секунду уже каждый в комнате рыдал, оплакивая свою утрату: то, что перестал ждать и верить в чудо, а праздник заменил суматохой и внешней атрибутикой.

Люда плакала вместе со всеми. В этот момент ее кто-то встряхнул за плечо. Женщина обернулась и увидела своего мужа. Она снова была дома.

– Люда, ты чего? – Василий был встревожен и даже не пытался прятаться за привычными шутками. – Ты из-за меня что ли? Не надо, не плачь. Я и Пушка вычешу, и мусор выброшу, и пол помою, и…

Люда закрыла ему рот ладонью.

– Просто подари мне чудо.

Василий улыбнулся и обнял жену…

На следующий Новый год их было уже четверо, включая недовольного вычесанного Пушка.

    Анастасия Жилякова

В сентябре я обычно выхожу замуж

Аля долго стояла перед обшарпанной парадной и мысленно ругала себя за очередную авантюру. Дом хоть и располагался в самом центре города, но своим облезлым видом навевал больше тоску, чем дарил веру в счастливое будущее. Два раза сверив адрес по бумажке, девушка сунула ее в карман и с трудом потянула на себя тяжелую дверь.

Внутри неприятно пахло сыростью.

– Ну, кто бы сомневался, – простонала Аля, заметив на решетке лифта табличку с надписью: «Не работает».

Еле взбираясь с тяжеленными сумками по ступеням, девушка представляла, что ожидает ее за дверью старой питерской коммуналки. Мозг упорно издевался. Он рисовал картины очередей из жильцов в грязный туалет и коридорных стен, увешанных оцинкованными тазами и велосипедами.

«Надо было у отца подарок на Новый год деньгами попросить.

– Ты не бойся, у меня мать мировая! – сказал сосед, протягивая Але бумажку с адресом. – Я ей сказал, что ты на несколько дней, она не против.

– Да я не боюсь, дядь Вить. Спасибо! Но вы хоть фотографию-то покажите, чтобы я ее узнала.

– Дык мы ж с ней на одно лицо, – довольно оскалился дядя Витя. – Не перепутаешь.

«Значит высокая толстая тетка с плохими зубами. И, скорее всего, ходит в застиранном халате и с бигуди на жиденьких волосенках».

Аля тяжело вздохнула и обреченно нажала на кнопку звонка. Через пару мгновений дверь перед ней распахнулась. На пороге стояла красивая женщина неопределенного возраста в розовом пушистом кардигане и обтягивающих серых джинсах. Фигурой она напоминала скорее преподавателя балетного училища, чем мать пузатого дальнобойщика. А кусочек квартиры за ее спиной был светлым и чистым, что даже близко не напоминало коммуналку.