Антология хоррора 2019

 – Сегодня будем играть или опять сбежишь?

Егор зажмурился и начал читать в слух «Отче наш».

– Ты еще гимн Советского Союза спой, – голос всё больше приближался к его лицу. – Зачем портить мне настроение? Хорошо же все начиналось. Разве не помнишь?

Егор отшвырнул от двери тумбочку и бросился бежать. Он не слышал ни криков дежурной медсестры, ни окликов охранника. Ему нужно было на воздух. Прочь из этой проклятой больницы. Всё равно куда.

Дорожки в больничном парке были тускло освещены уличными фонарями.

– Меня ищешь?

Егор вздрогнул и обернулся. Из-за дерева к нему странно переваливаясь двигалась женщина в грязном драном платье и со спутанными волосами. Ее лицо сплошь было покрыто ранами, а правая щека совсем отсутствовала, обнажая зубы.

– Отстаньте от меня! Я ничего Вам не сделал! – закричал парень.

– Ничего? – фигура подошла ближе. – А зачем ты меня убил?

На этих словах лицо Егора схватили ледяные руки и он увидел прозрачные голубые глаза.

Солнце заливало лучами галдящую площадь.

«Автобус уже идет. Черт, как не вовремя! Следующий только через час, опоздаю».

Егор, заглядевшись на девушку в сарафане с красными маками, заметался на месте, вдруг оступился и упал на брусчатку, придавив телом выпавший из руки пульт дистанционного управления. Через пару секунд недалеко от него раздался мощный взрыв…

– Где его нашли?

– В парке, тут недалеко, под фонарем. Я думал он просто сидит, а он того… Глаза бесцветные, сам окоченевший, как будто давно помер.

– Странно.

– А что он натворил-то? – спросил следователя пожилой охранник.

– Взрыв на площади устроил, гад. Столько людей погибло. Мы сами это только выяснили.

– Террорист, что ли?

– Не, из депрессивных. У него вся семья недавно в автокатастрофу попала. Видимо, крыша поехала совсем.

– Значит, еще один неприкаянный будет у нас ходить, – вздохнул старик и перекрестился.

    Женя Нефедова

Больше жизни, Джерри

Помню, как я дописал свою первую книгу. Глаза болели после бессонной ночи, словно в мешки под ними насыпали песка с горкой. Меня мучил голод, а в холодильнике подсыхал забытый Кариной сельдерей. Я выбросил все ее обезжиренные йогурты и бумажные несоленые хлебцы, когда она ушла. Только этот вялый зелёный источник вечной молодости остался.