Подпусти меня ближе

Высовываю руку из окна, облокотившись на него локтём, и сбрасываю пепел. Друг не отвечает. Убираю сотовый в карман и решительно выхожу на улицу, даже не закрывая авто. Бросаю бычок в траву и направляюсь в сторону подъезда, мысленно проклиная Матвея за то, что он такой непунктуальный.

Дверь в его квартиру не заперта, и мне даже не приходится доставать запасные ключи. Я захожу внутрь и морщусь из-за запаха протухшей пиццы, кусок которой лежит на столе. Холодильника, типа, не существует в этом доме?

Замечаю друга на кровати, укутанного одеялом.

– Серьёзно?! – громко вскрикиваю я, и парень начинает шевелиться, зарываясь ещё сильнее. – Вставай, Матвей, сколько можно спать? Что ты по ночам делаешь?

Я пересекаю студию и решительно хватаю одеяло, стаскивая его с бесполезного тела. Матвей стонет.

– Отвали, – хрипит парень.

– В смысле? – возмущаюсь я, толкая его в плечо и пытаясь расшевелить. – Я тебе звонил полчаса назад, ты сказал, что уже готов ехать, какого чёрта опять случилось?

Матвей с трудом садится и смотрит на меня так, словно желая мне мучительной смерти.

– От таблеток меня клонит в сон, – пожимает плечом парень после продолжительного молчания.

Я поджимаю губы.

– Ты у врача был?

– Да.

– И?

Он морщится и неохотно поднимается на ноги, потягиваясь. На мой вопрос, очевидно, отвечать он не собирается.

– У тебя пятнадцать минут, чтобы сходить в душ, а потом мы едем к Шершню, – констатирую факт, пристально наблюдая за Матвеем.

– Ага, – безразлично отмахивается парень, лениво направляясь в сторону ванной.

Когда дверь за ним закрывается, я осматриваю комнату. Здесь срочно требуется генеральная уборка, квартира похожа на свалку: по полу разбросаны пустые бутылки из-под пива, какие-то бумаги, пакеты и одежда. Запах отвратительный: смесь стухшей еды и пота. Я подхожу к окну и распахиваю шторы, впуская хотя бы немного света в это мрачное помещение. Открываю окно, чтобы выветрить затхлый запах.

Её уже как-то угоняли с этого района, потому что мне вечно лень закрывать двери, но я быстро нашёл этого самоубийцу и доходчиво объяснил, что будет с ним или с кем-либо из его знакомых, если ещё хоть раз у меня попытаются угнать тачку. Сомневаюсь, что после такого кто-нибудь захочет присвоить авто себе.