Не подпускай меня к себе

– Раздевайся, я пока чайник поставлю, – говорит Штормов, стягивая свою шапку и небрежно бросая её на тумбочку.

Я смотрю на его мокрые от пота растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки, пылающие глаза и только сейчас вдруг понимаю, что в этот момент Егор Штормов кажется мне чертовски привлекательным. Именно здесь, именно сейчас и именно в таком виде: после пробежки. Вчера я как-то не заметила этого.

Парень протискивается мимо меня и прямо в куртке исчезает на кухне. Я медлю, а потом осторожно снимаю сапоги, аккуратно поставив их в сторону, затем расстёгиваю куртку и вешаю её на свободный крючок.

– Всё на столе, так что сама там разберёшься, – Штормов облокачивается локтём о дверь, наверное, ванной комнаты и внимательно наблюдает за мной.

– Ага, – я неловко топчусь на месте.

Обычно я себя так не веду… Смешная фраза и очевидно не оправдывающая моё поведение, но это действительно так. Я не раз была дома с парнями-друзьями, где мы тусовались, играли в видеоигры на приставках и занимались прочей чепухой, но ещё ни разу я не оставалась наедине с человеком, который бы вызывал у меня столько эмоций.

– Я постараюсь быстро, – обещает Штормов.

От его странного заинтересованного взгляда мне хочется провалиться сквозь землю. Мы пристально смотрим друг другу в глаза, пока Егор не разрывает этот зрительный контакт и не скрывается за дверью ванной. Я облегчённо вздыхаю.

Стою в коридоре до тех пор, пока не начинаю слышать звуки льющейся воды.

Слышу звуки закипающего чайника. Бесшумно пройдя на кухню, я останавливаюсь. На столе стоит чёрная кружка, в ней пакетик с чаем, рядом коробка с шоколадным тортом (точнее, его осталось уже меньше половины), нож, ложка и тарелка. Бегло осмотрев кухню, я нахожу чайник и наливаю кипяток в чашку, затем сажусь на диванчик, скрещиваю пальцы рук и напряжённо прислушиваюсь.

Я осматриваю безупречную кухню, идеальные шкафчики, холодильник без магнитов, смотрю в окно через прозрачную тюль, а потом останавливаю взгляд на торте, который так и манит, чтобы его съели.

Снова прислушиваюсь, затем притягиваю к себе сладкое, отрезаю кусочек и кладу на тарелку. Чай ещё горячий, поэтому мне приходится слегка подуть на него, чтобы остудить. Признаться, сейчас надо остужать не чай, а меня.