А теперь держи меня

 – Она живучая как крыса. Говорила, что её Таран настораживает, типа, ведёт себя подозрительно.

– Он всех напрягает, – соглашается парень. – Мне кажется, его нужно опасаться больше, чем Арчи.

Ничего не отвечаю, осматриваясь по сторонам. Зал, рядом с которым мы находимся, располагается недалеко от нашего дома. Всего в трёх остановках. И это огромный плюс, учитывая состояние Егора, но так же и громадный минус, заставляющий задуматься о том, что всё это слишком идеально. Не просто так. Словно специально сделано для Шторма, чтобы у того не было причин отказываться.

Или я просто надумываю?

– Ну, и где твой таинственный спаситель? – интересуюсь я, сбрасывая пепел на асфальт.

– Внутри, – парень кивает на дверь. – Сказал, что будет рад с тобой познакомиться. Только ты полегче, ладно? Не надо сразу на него набрасываться и подозревать в чём-то.

Егор выбрасывает окурок – я следую его примеру, тушу ногой оба бычка, а после хватаю коляску за ручки и толкаю в сторону входа.

Внутри душно, шумно и по-особенному уютно.

– Навевает воспоминания, да?

– Ага.

Я осматриваю ребят, которые тренируются с грушами или на ринге, и каждый из них выглядит так, словно нет ничего лучше на свете, чем бокс.

Парни в стороне болтают, весело смеясь. Я вдруг думаю о том, а захотят ли вообще подростки заниматься у человека, который ходить-то даже не может. Вряд ли они будут воспринимать Егора всерьёз.

– Вон он, – Шторм показывает на человека, стоящего возле дверей, ведущих в служебные помещения.

Я не вижу его лица – он стоит к нам спиной и говорит по телефону. На нём кофта с капюшоном и спортивные штаны, и, судя по его повышенному тону, разговор не очень приятный.

Пытаюсь прислушаться к словам, чтобы уловить что-нибудь подозрительное или странное, но, судя по всему, парень ругается со своей девушкой. Или женой. Или сестрой. Не знаю.

В какой-то момент он оборачивается и замечает нас. Улыбается Егору, кивает ему, а после останавливает взгляд на мне. У него тёмные короткие волосы, большой шрам на виске и карие глаза. Старше меня, возможно, года на три, может, даже больше. Весьма симпатичный.