А теперь держи меня

Он наблюдает за остальными ребятами, будто дожидаясь, пока они забудут о нашем существовании и позволят испариться во времени.

– Если бы я только знала, что так всё обернётся, ни за что бы не связалась с этим ублюдком…

Краем глаза замечаю на себе взгляд Шторма. Облокотившись предплечьями о крышу машины, утыкаюсь в них лицом, пытаясь собраться с силами и не позволить внутренней струне порваться.

– Но ты не знала, – спокойно говорит Егор. – Смотрела «Флэша»? Он отправился в прошлое, чтобы спасти свою мать.

Создал альтернативную реальность. Флэш-поинт. Потом понял, что это была ошибка, вернулся назад, чтобы сбросить всё, но стало только хуже. Когда он оказался в своей настоящую хронологии, понял, что даже сделав всё как было, изменил жизни людей. И своё будущее.

– К чему ты это? – раздражённо бурчу я, выпрямляясь. – При чём тут… Боже, как ты можешь в такой момент говорить о сериале? Мы, блять, не в кино.

Егор цокает языком.

– Прости. Просто почему-то в голову пришёл этот сериал. Я к тому, что ты ни в чём не виновата, – бросает парень.

 – Случившееся уже не изменить. И даже если бы ты обладала скоростью Флэша и смогла вернуться назад в прошлое, чтобы всё исправить, лучше бы не стало.

– Я знаю! – громче, чем следовало, приходится понизить голос. – Дело не в этом. Всё, что сейчас происходит, – моя ошибка. И мне придётся жить с ней. Если бы я не связалась с Малийским…

– Ты бы осталась в своей дыре, никогда бы не встретила меня, и я бы спокойно занимался боксом. Вырвался в профессиональный спорт, стал бы лучшим, и ты, возможно, когда-нибудь увидела меня в новостях, – мне кажется, что его голос звучит с нотками обвинений, но, когда я смотрю на парня, понимаю, что это не так.

 – Но я здесь. И ты здесь. И все остальные. Смысл думать о том, что было бы, если всё равно ничего не изменить?

Я собираюсь что-нибудь ответить, потому что не хочу, чтобы последнее слово в нашем разговоре оставалось за Штормовым, но в этот момент Маша открывает дверь и выбирается из машины.

– Ты в порядке? – спрашивает Егор, и меня неожиданно пронзает нечто отвратительное и болезненное из-за того, насколько заботливо и нежно звучит голос Шторма, когда он обращается к моей сестре.

Я только сейчас вспоминаю, что они когда-то давно переспали, и мне становится неприятно.

– Угу, – на выдохе почти еле слышно бурчит Маша.

Её зубы плотно сжаты, словно она боится, что стоит ей открыть рот, как из него тут же вылетит стон или хрип.