Лучший из нас

Вначале едва заметное недовольство переросло в гул, последней каплей оказалось отсутствие газировки для всё тех же нерадивых дальних рядов, тогда началась суматоха…

– Эй вы, как вам не стыдно, я еще и крохи не взяла в рот! – Кричала Софи. Да, да, эта милая девочка обезумела от голода как и все.

– Какого черта еда до нас не доходит, а ну-ка отвалите! – Взревел Аарон и стал пробиваться в первые ряды, за ним последовал и я, возмущенный несправедливостью, сжимая правой рукой маленькую кисть Софи.

Сестра араба не могла справиться с ситуацией. Да будь у нее под рукой еще пять братьев – толпу уже было не остановить. Пакеты разорвали, печенье посыпалось на пол, но зверям было плевать. Жадными рукам мы хватали еду и сжимали в кулаке, ломая ее, но так было надежнее, печенье выхватывали прямо из рук.

Наконец дьявольское пиршество было кончено! Однако никого из участников застолья это не устроило, даже тех счастливчиков, что умудрились скушать конфету и печенье. Посыпались взаимные упреки.

– Какого черта сейчас произошло!? – Кричал Иван на Аарона

– Если бы ты не посеял панику, ничего бы не случилось! – Не давая себя в обиду, парировал Испанец.

– Какая к черту паника!? Половина людей так ничего и не съела! – Влилась в спор Оля, вступаясь за Ивана.

Странное дело, говорливый Аарон пытался произнести более грубые слова в адрес обидчика, но толи от злобы, то ли от чувства вины он стал ужасно заикаться.

– Да ты сама съела несколько плиток печенья! – Неожиданно вмешалась Юля, грубо тыкая пальцем в пышногрудую блондинку Олю.

– Ты стояла ближе всех к раздаче и бессовестно съела больше всех!

В дело вступились и остальные. Начался балаган, ругань, взаимные упреки.

– Ты делал слишком глубокие глотки!

– Что же мне теперь лечь тут и сдохнуть? – доносилось в ответ.

– А мне плевать, в моем рюкзаке было больше добра чем у вас всех вместе взятых! – доказывал другой.

– Да ты посмотри на себя, по тебе же и так видно кто и что ты за человек! Наверняка на черный день жратву припрятал! – вопил женский голос на Аарона.

Испанец округлил глаза, которые готовы были выпасть из орбит, на секунду он замолчал, дав себе время на осознание услышанного. Наконец мандраж пал и гроза словесных перепалок Аарон почувствовал себя чересчур оскорблённым данным предположением. В порыве злости он схватил желтую сумку и с силой бросил ее на пол.