Провинциалки

Не скрою, что пока мне достаточно, что это милое создание сидит со мной рядом в коротком белом платье, ножки ее образуют красивый треугольник, основание которого находится там, где начинаются белые купальные трусики, которые я уже успел заметить сегодня. Она совершенно не замечала этого или не хотела замечать, что я вижу больше, чем мне допустимо. Мне достаточно, что ее миловидное личико иногда поворачивается ко мне и поет нежным голоском песни, которые играют в моем старом мерседесе из моей старой магнитолы. Мне достаточно того, что ее кудрявые светлые, выгоревшие на солнце волосы развеваются в разные стороны, образуя беспорядок в прическе.

Она вся такая естественная, молодая и простая, что я даже не решался узнать что-то о ней, и я забыл в этот момент напрочь, что у этой женщины скоро состоится свадьба с моим боссом. Все остальное почему-то отодвигается на второй план, когда находишься рядом с ней.

– Майкл, почему вы не курите? В этом процессе есть что-то прекрасное, необычное, – с иронией, прищурившись, сказала она.

– Давай уже перейдем на ты? – смело предложил я.

– Но я подруга вашей дочери! – Она залилась звенящим смехом. – Ну на ты, так на ты. Ты не переживай, я не научу ее плохому. Останови машину, я хочу пройтись, мы уже слишком долго едем.

Проехав еще около минуты, я свернул на обочину около какого-то раскидистого дерева, которое создавало хоть какую-то тень.

– Жа-а-арко, – жалобно простонала Берта, прыгая вокруг дерева и размахивая только что сорванной веткой, как веером.

 – Надо было все-таки прихватить купальник. Сейчас бы в море с головой! Ты не заметил, что когда купаешься именно с головой, когда ныряешь под водой много раз, ты настолько обновляешься, что чувствуешь себя словно после бани? Искупавшись, я выхожу на берег обновленная.

– Поехали поближе к морю, я могу тебя подождать. Не волнуйся, я не буду смотреть, ну если ты хочешь, конечно. А то ехать еще долго, так что решай сама.

– Поехали, так я буду хоть чуть бодрее, – весело ответила Берта, выкинула свой «веер», упала на сиденье и хлопнула дверью.

Перед нами открывалось синее бескрайнее море, целая стихия, ее стихия. Быстрая, постоянно меняющаяся, то бурная и мрачная, то мягкая и покладистая. Во всей своей многогранности море мне напоминало мою спутницу, казалось, будто бы она родилась из морской пены, как Афродита. Я как будто бы отождествлял Берту и море. Эта девочка мне совершенно непонятна, не от мира сего, как говорится.