Тени Радовара

– Я понимаю, что тебе в Звездном Свете приходится нелегко. Но знаешь, у нас не было выбора. И вот теперь смотри, как мы быстро поднимаемся! И глазом моргнуть не успеешь, как мы уже переедем в Верхние районы и у нас будет столько же свободы, сколько было раньше в деревне. Надо просто еще немного потерпеть.

– Сколько? Лет десять? Жаль, что бабушке уже до этого не дожить.

Йоне кажется, что мама сейчас ее ударит: она так сжала кулаки, что костяшки побелели. Йона отодвигается назад, но мама только вздыхает и разжимает кулаки.

– Я знаю, что бабушке очень не хватает той свободы, что была у нас в деревне. Вы с ней очень похожи. Вы как птицы, которым просто необходимо чувствовать ветер в крыльях. Ты думаешь, я этого не понимаю? Но бабушка знает, что важно для семьи, и готова всем ради этого пожертвовать.

– Даже собственной жизнью?

– Йона, вечно ты преувеличиваешь! В твоих воспоминаниях о деревне сохранились лишь детские радости: цветы, рыбки, подружки. Но на самом деле там у нас уже ничего не было.

Ни работы, ни пропитания, ни будущего. Мы сидели как крысы в клетке. Ты забыла?

– Но мы ведь могли перебраться куда-нибудь в другое место? Должно же хоть где-то в Радовии быть лучше, чем здесь? Мы и сейчас можем уехать.

– Нет, ты не понимаешь. Нам дали только один шанс работать и жить в Радоваре. И если бы мы за него не ухватились, то сейчас было бы гораздо хуже. Нас бы отправили в Нижние районы. Пришлось бы начинать с нулевого баланса. Неужели так было бы лучше?

Йона не отвечает.

И не реагирует, когда мама берет ее за руку.

– Попытайся увидеть в этом светлую сторону. Помнишь тот день, когда мы переехали из-под земли? Один из лучших дней в моей жизни. – Мамин голос звучит едва ли не мечтательно.

Ничего удивительного, думает Йона, после двух-то лет в темноте. Но говорит только:

– В моей тоже. Мне тогда исполнилось девять лет.

– И точно! – радостно соглашается мама. – Два подарка сразу: квартира над землей и настоящий праздник!

Йона вспоминает устроенную для них Церемонию Света.

Они и несколько других семей поднимались на сцену, потом всех угощали тортом, на бегущей строке появлялись их имена, и были даже подарки: специальные очки для защиты глаз, отвыкших от дневного света. Она помнит, что ей всё время хотелось танцевать и она каждому радостно кричала: «А еще у меня сегодня день рождения!» Пока папа не сделал ей замечание, что нельзя думать только о себе. Это их общий праздник, а не только ее. Тогда она притихла.