Когда тени вернутся

А временами и опасно. Хотя в нашем роде старались людоедством не промышлять, но дети временами пропадали. Как знать, зачем этот вождь поволок того мальчишку? Но таких "личных" домов не так и много!

Аврора оглянулась: да, на площади их было всего ничего – чуть более десятка.

– И вождь какого это рода? – спросила римлянка.

– Не знаю. Да и зачем? Все они на одно лицо! – с грустью в голосе произнесла Лаура. – Видишь вон проход в пещеру?

– Да, – сказала Аврора, когда разглядела слева от себя в двадцати шагах какое-то углубление.

– Загляни одним глазом.

Уговаривать любопытную девушку долго не пришлось. Едва ли не вприпрыжку подскочила та к узкому проходу, который терялся в тенях от нагромождений камней. Пару шагов, чуть вытянуть голову – и вот обстановка жилища как на ладони: вперемешку спали женщины с детьми, а у их ног, точно охраняя, – мужчины с каменными орудиями. Какие-то лохмотья, шкуры, кочерыжки, объедки, сгнившая древесина лежали ближе к середине так называемого "помещения".

– Откуда этот свет? – тихо прошептала девушка.

– Рыбий свет… – негромко произнесла спутница. – Рыбаки ловят их, соскабливают с них слизь – она-то и дает нам свет.

– А вдали еще одна такая же дыра?

– Да. Из одной пещеры попадаешь через такой лаз в другую, из той – в третью – целая сеть бесчисленных пещер! Но почти везде одно и тоже: все любят спать, есть, пить здешнее вино…

– У вас есть вино?

– О, конечно, оно не идет ни в какое сравнение с вашим! Это небо и земля! Хотя… так оно и есть! Мы тут выращиваем далеко не виноград! Теряю силы, идем!

– Извини.

Из пещеры так никто и не вышел, только сонный храп да кряхтенья долетали до ушей. Не останавливаясь, Аврора обошла домики с приплюснутыми крышами стороной. Это место стало неуютным и навевало тоску и безысходность. Кто жил долгое время на одном месте, лишенный всяких дел и надежды, – тот знает, как сильно давит подобная обстановка на нервы!

На миг глаза заволокло дымчато-бирюзовой пеленой, по телу пробежали мурашки, волосы выпрямились.

– Что происходит? – испугалась юная матрона.

– Поспеши, – с трудом выговорила Лаура, – у меня недоброе предчувствие, и силы на исходе!

Скорей. Скорей к проему вдали! Римлянка позабыла о своей важности и осанке и помчалась так, как некогда бегала с братом наперегонки в детстве, или как когда бежала по римскому рынку, думая, что увидела его в толпе незнакомых лиц.