Хочу сны. Игра уравнителей

Или хотя бы открытку!

– Открытки дарят те, кому сказать нечего.

– Тоже мне, умник! – Хосе вскочил на ноги. – Я твою личную жизнь тут устраиваю вообще-то! Посмотри-те-ка: «нечего сказать». А тебе, видите ли, есть что сказать! Так чего тогда просто не подойдёшь к ней и не скажешь, что ты там о ней думаешь?

– Да я даже сам для себя не могу понять, что именно «я о ней думаю». Это совсем непросто. То есть, мысли то у меня всякие есть, но начинаешь представлять, как будешь произносить их вслух, и всё кажется таким позором!

– Да ладно тебе! – смягчился Хосе и стукнул товарища по плечу.

Ньютон недоверчиво покосился на хитрого мальца.

– Давай, потренируйся на мне. Представь что я – это она, и скажи, что ты обо мне думаешь, ну?

– Да ну тебя, – тихо ответил Ньютон, и внезапно для себя улыбнулся, почувствовав странное облегчение.

– Напросись к ней в гости, – после недолгой паузы предложил Хосе.

– А дальше-то что?

– Там и посмотришь, – Хосе почесал пушок на подбородке и ухмыльнулся.

Ньютон не стал спорить. Хосе не знал, что Ньютон мог в любой момент оказаться в комнате Ани. Стоит только представить домик во ржи и готово.

– Эй, а хочешь, я покажу тебе свою комнату? – с внезапным детским восторгом юный «знаток любовных дел» заплясал на месте.

– Зачем это? – искренне удивился Ньютон.

– Как это зачем? Ты же не был на Кубе? А у меня там – Куба! Райские пляжи, джунгли, какие тебе и не снились! Я всё тебе покажу, а ты мне откроешь своё подсознание! – Хосе снова плюхнулся рядом со старшим товарищем.

Ньютон представил, как маленький чертёнок будет возникать в его комнате – в единственном недосягаемом ни для кого месте, всякий раз, как ему вздумается, и будет доставать своей болтовнёй и шуточками.

Но глаза Хосе горели жаждой дружбы и фанатичной преданностью бездомного щенка.

– Не стоит этого делать, – уклончиво ответил Ньютон, пытаясь изобразить сожаление. – Гуру говорит…

– Ах, ну да, ну да, – почти шёпотом, с абсолютно серьёзным видом проговорил Хосе, не дожидаясь продолжения.

В любых спорах против малыша лучшим аргументом было упоминание о Гуру. Этого было достаточно, чтобы его лицо преобразилось в глубочайшем понимании.