На грани бытия

Мертвецкий и Щиплый прошли в зал, что был забит дорогущей мебелью, название «Роскошь» оправдывало себя, в зале веяло тем, что гости были зажиточными людьми, ну так было, сейчас цены как ни странно были в расчёте на самого среднего человека. В середине зала стоял большой стол, за которым сидели мужчины разных возрастов, но невооружённым взглядом было видно, что эти люди сиделое ворье, кто-то из них купил корону, кто-то заслужил в наше время это не играло особой роли. Мертвецкий и Щиплый уселись у бара, они просто наблюдали за тем, как их так называемые короли обсуждали судьбу воровского общака.

– Свезем все бабки в наш банк, – сказал один из них, – там их не достанут.

– Ты псих? – крикнул другой, – в банке их могут арестовать федералы, как мы их потом достанем?

Обсуждение превратилось в бурный спор, каждый тянул одеяло в свою сторону, но общим решением так и не пахло. Резко в их каламбур вступил Мертвецкий.

– Стоп! – крикнул он, – вы все смешны мужики, таким «Макаром» вы никогда не придете к решению.

Послушайте мнение со стороны, я вас не знаю, но знаю Греку, не смотря ни на что, этот человек обладает особым умом и минусом точно не будет его экономическое образование, сами посудите, где деньги будут лежать надежнее? В банке, куда имеют доступ левые люди, или в непреступном особняке с новейшей охранной системой и агентством за спиной. Я считаю, что у Греки ваши сбережения не пострадают, а зная, что воровское общество пропиталось беспределом, ну ребят, судить вам, у меня все.

Вся братия внимательно слушала Мертвецкого, каким образом они стали слушать простого парня, не ясно. Но большинство согласилось с ним. Не даром, ведь Мертвецкий всегда обладал высокой харизмой, ещё в светлые времена до своего ареста.

– Грека, у меня дела, я вас оставлю, – спросил он.

Грека дал добро, и Мертвецкий пошёл в сторону выхода, по пути забрав у охраны свой арсенал. Грека окликнул Щиплого и велел следовать за Мертвецким.

Они поехали на следующую точку, где был убит очередной авторитет. Это были новостройки, о въехавших жильцах не было речи. Мертвецкий ходил по дворам, но словно не знал, что ему искать. Пройдя очередной круг, он остановился у входа в подвал, повернув голову в его сторону, он спустился туда.

– Бинго! – крикнул Мертвецкий.

– Что там? – спросил Щиплый.

– Знак Абалама, прямо на двери, хотя жмурик был в метрах пятидесяти отсюда.