На грани бытия

Утром он проснулся забыв обо всем. Пока он приходил в себя, его уже ждали внизу.

– Грека, я тебя уважаю и сделаю всё, – сказал Щиплый, – но ты точно доверишь дело пацану, которому еле за двадцать.

– Не суди по роже, – перебил Грека, – этот малый тебя удивит.

– Мне нужны данные обо всех местах, на которых произошли нападения, – сказал Мертвецкий, – на месте я пойму, с чем мы имеем дело.

Грека пошёл в сторону сейфа в гостиной, с которого он достал фотографии мест, где были убиты его друзья.

Грека передал их Мертвецкому, а тот невозмутимо начал их рассматривать, его невозмутимость оборвала дрожь, пробежавшая по его телу. Он встряхнул головой, словно снимал недомогание. Потом кинув взгляд на Греку сказал:

– Мне нужна машина, а лучше в комплекте с водителем.

– Уже продумано, – улыбаясь сказал Грека, – с тобой едет Щиплый, он тебе поможет.

Они позавтракали и пустились в путь на первую точку. Мертвецкий всю дорогу курил и прогонял в наушниках тяжелую музыку, Щиплый пытался его разговорить, но он отнекивался.

Смерть, три года в клинике, три в тюрьме отразились на его личности, он стал серьёзен и замкнут в себе.

Первую точку они посетили в центре города, убийство произошло во дворе жилого дома. Мертвецкий бросив в урну баночку из под колы принялся за осмотр двора. Щиплый стоял в сторонке и раскуривал свой электронный кальян.

– Ха, и колдуном не надо быть, чтобы заметить, – сказал Мертвецкий.

– Что там? – спросил тронувшийся с места Щиплый.

– Да наш убийца не человек, – ответил Мертвецкий, – он даже автограф оставил, но для ваших сыщиков и ментов тоже это ничего не значит, вот и прокол. А он то знал что за дело возьмется колдун.

– Кто он? – спросил настороженно Щиплый.

– Абалам, – сказал Мертвецкий, показывая на знак нарисованный на стене.

Мертвецкий расстелил коврик и попросил Щиплого проследить, чтобы никто не увидел происходящее, и достав сосуд сосуд с какой-то смесью поставил её на землю.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Щиплый.

– Если тварь не привязана к телу, то я смогу призвать его сюда, – ответил Мертвецкий, – вот и узнаем на кой демону смерть ворья.

– Обязательно делать это здесь?

– Да, – утвердил Мертвецкий, – у меня нет желания тащить его в людное место, а в дом уж тем более.

Щиплый кивнул. Мертвецкий поджог сосуд, в котором было благовоние, заняв сидячее положение он стал что-то нашептывать, непонятными на слух словами.