На самом краю

Он сделал несколько шагов по такому же нехоженому, залепленному высохшей грязью тротуару, когда вдруг из-за угла на основную улицу, стала выворачивать колонна, человек двести, с плакатами и транспарантами. Колонна голосила, выкрикивала какие-то лозунги, махала плакатами и оглушительно дудела в дудки разного размера. Некоторые в этой толпе несли портреты, перечеркнутые красной линией. Другие – напротив, несли тщательно отретушированные и лакированные портреты какого-то явно государственного человека. Андрей, немного ошарашено, отошел в сторону и прислонился к стене.

Толпа повернула за угол и направилась по улице, в сторону противоположную от места, где стоял Андрей.

Вскоре людской поток иссяк и почти сразу одна за другой по соседней улице понеслись милицейские машины, но почему-то у них на боку вместо слова «милиция» было по-русски написано: «полиция». Андрей огляделся по сторонам и стал передвигаться в ту сторону, куда ушла колонна, и куда направлялись полицейские. Не успел он пройти и десятка шагов, как сзади, взвизгнув тормозами, остановился серый УАЗик и из него выскочили двое в черной форме.

Они накинулись на Андрея и ловко уложили его лицом на капот.

Одни из них был, похоже, сержант, а другой – капитан.

– Этот, что ли? – спросил сержант, обращаясь к офицеру.

– Нет, кажись. Тот поменьше и потолще был. И с усами, кажется…– неуверенно ответил капитан.

– Так что? Отпустить? – немного удивленно осведомился сержант.

– Ладно, давай отвезем в отделение, а там разберемся, – ответил капитан, после чего на Андрея мгновенно надели наручники и запихнули в УАЗик.

– Этого мне только не хватало… – подумал Андрей с ужасом.

Он совершенно не представлял, что говорить и как себя вести, понимая при этом, что наверняка будет выглядеть со стороны нелепо, чтобы ни говорил и как бы себя ни вел.

Доехали минут за пять и сержант, открыв дверцу машины, коротко приказал выйти. Андрей, поерзав, опустил на асфальт правую ногу, а затем вылез полностью.

Сержант слегка ткнул его в спину, подталкивая к двери. Когда вошли в комнату, капитан уже сидел за столом, и, кивнув в сторону стула, предложил садиться. молча сел.

– Фамилия, имя, отчество, год рождения… – начал капитан.

– Бондарев Андрей Петрович, одна тысяча…– Андрей прикусил язык.

Капитан поднял на него глаза, мол, чего замолк? Андрей молчал, потирая лоб. Он не знал, какой теперь год, и потому не знал, что сказать, так, чтобы не вызвать подозрений.