На самом краю

Так что, ребятки, вы уж тут без меня ребусами занимайтесь.

Он уже собрался было, хлопнуть дверью, как услышал твердый окрик старика:

– Сядь! – он смотрел в упор, будто оценивая что-то или выжидая, – Сядь и не рыпайся! Без нас ты здесь не жилец. Это первое. Второе – никто тебе плохого не желает. Наоборот, нам надо, чтобы ты довольный ушел, чтобы все чин-чинарем. Понял?

– Тогда чего туману напускаешь? – почти прикрикнул Андрей, – Говори все как есть.

– Да какого там туману! Молодой ты еще, зеленый.

Не знаешь ни хрена. Как тут про все расскажешь. Сиди, короче говоря, и слушай, ума набирайся.

– Кто такие хроны? – снова спросил Андрей, присаживаясь у самого ближнего угла стола.

– Кочевники такие, – пожав плечами ответил одноногий.

– Ладно. Давай сначала и по порядку. – Андрей махнул рукой и положил руки на стол.

– Что возьмем за начало? – поерзав, и приставив костыль к стене, серьезно спросил Берци.

– Ну, хотя бы, как вы сюда попали?

– Ну, что, Удод , ты сперва поведаешь, или как?– спросил Берци, обращаясь к старику.

– Ладно, чего там… Я монахом был. В прежней реальности у меня был 1814 год. Духовник мой, когда помирал, секрет передал. Я здесь уже четвертый десяток, прижился…

Удод отхлебнул чаю, мокнул в чашку окаменевшее печенье, пожевал и продолжил:

– Там у нас кладовка была. Только духовник туда и ходил – вино для причастия там держали. Так вот там иногда почему-то проход и открывался. Вот собрал я чего отец Таисий – так духовника звали – велел, помолился на дорогу и скакнул в год 1919.

Там “гражданка”, неразбериха. Документики раздобыл по счастью, и живу вот теперь – поживаю.

– А ты? – Андрей посмотрел на Берци.

– Я примерно из того же времени скакнул. Моя реальность была в году 1815. Ногу мне на войне с Наполеоном оторвало… Потом госпиталь… Долго… Рядом со мной помирал солдат Рябов. Сильно его шрапнелью порубало. А когда пришел в сознание ненадолго, рассказал, что сам из года 1972-го, и что где-то на дороге из Тамбова в … должны стоять два столба.

Сказал, что, ежели повезет попасть в год 90-й или, скажем, еще дальше, то ногу мне там новую приделают. Вот я уши-то и развесил, собрал, чего он велел, и вот он тута я.

– Как отыскивают проходы? – спросил Андрей, обращаясь к Удоду.

– Я не знаю. – ответил тот, – Я ведь всего-то один раз и перешел. Надоело мне в монастыре, а расстригой становиться было боязно. Сам понимаешь.