Оазис человечности. Роман-притча

Из некоторых отверстий слева от того места, где стояла не то девушка, не то дивная статуя, шел слабый свет. Отдельные лучики, непонятно как здесь очутившиеся, устремлялись на противоположную стену, замирали на ней, и… создавали незабываемую картину солнечной спирали с семиконечной звездой посередине. Внутри же нее ютился треугольник, причем уже не из лучей, а из камня. Всю эту загадочную композицию охватывали каменные круги разной величины, будто гигантская капля дождя упала сюда и породила их; сам камень был расписан непонятными символами.

Но и это было еще далеко не все. Посередине помещения высился одинокий постамент без всяких украшений, а на нем покоился зеленый лотос, выполненный, по-видимому, из малахита. Лотос, размерами превосходивший настоящий раз в десять, высотой достигал человеческих глаз. Весь пол вокруг этой скульптуры еще более ошеломлял: множество отверстий вели на неизвестную глубину. Наибольшие из них были величиной с кулак, но все, как один, разместились по невидимому большому кругу.

Тот, кто изучал математику, легко представит себе всю эту потрясающую взор картину.

Отверстий общим числом было семь, и из них вырывались жгучие языки пламени, озаряя все вокруг. Необычность всего удивила девушку в совсем легкой тунике, что по такой холодной погоде давало о себе знать. Как только она вошла, так и осталась стоять неподвижно. Застыв, девушка с прелестной и трогательной фигурой походила на скульптуру, изображавшую одну из богинь греческого или римского пантеона; она вполне могла являться составной частью, мозаикой в этой то ли безумной, то ли мудрой композиции.

Кто-то незаметный, в черном балахоне с капюшоном на голове, легко и мягко подошел сзади и, осторожно накинув повязку на глаза, шепнул на ухо зачарованной деве:

– Следуйте за мной, Бениция! Вы среди друзей!

Все кануло во тьму.

Глава VI. Совет семерых

«Есть только одно благо – знание и только одно зло – невежество»

Сократ

Глаза не сразу приспособились к окружающему полумраку, и потребовалось несколько минут, чтобы различить полукруг из фигур.

Те целиком укутались в пенулу – тесное одеяние; знатная дама ни за что б не согласилась одеть эту неловкую, связывающую человека одежду из толстой материи: она сковывала свободу движений тела, и только рукам предоставлялась большая воля – по бокам были широкие прорези. Пенула расстегивалась спереди до самого конца, капюшон свободно откидывался, и из тени показывалось открытое лицо.