Пленница Ледяной Горы

После храма мы гуляли до позднего вечера, так что сейчас уже, возможно, первый день осени. Попрощавшись с Марком, потопал в жилой район. Тут уже давно работали освещающие кристаллы, шел я не впотьмах, доплелся до дома, где увидел свет на кухоньке своей квартирки.

Все остальные уже спали, так что я придержал тяжелую входную дверь, чтобы не громыхнула, повздыхал на первом пролете и заковылял на самый верх.

Войдя в квартирку, закрыл за собой дверь. Навстречу, из нашей комнаты выглянула сестра, щеки мокрые, глаза влажные, во взгляде была неприкрытая радость, что я здесь.

– В армии сокращение произошло, – прошептала она мне на ухо. – Отца уволили, он пришел уже пьяный, с… не знаю его, но он папин друг и его не уволили…

Я ткнул пальцем в место, где она стояла, а сам открыл дверь кухни. Мать обернулась, посмотрела на меня, но тревожно, будто боялась за что-то.

– О, трудяга вернулся! – Воскликнул отец.

– Ну-ка, парень, зайди сюда, не стесняйся, пить уже можно? – Подхватил друг отца. – Давай-давай, отметим твой успех.

Я перевел взгляд на мать и кивнул на выход с кухни, положил сумку так, чтобы она нарочито звякнула. Мать вышла, подняла ее и встала с Дарьей в конце коридорчика. Я вновь повернулся к отцу и этому его другу, посмотрел на пару пол-литровых бутылей водки и дешевого абсента под столом, на полупустой пузырь водки на столе и полные рюмки перед этими двумя.

– Встал-вышел отсюда. – Велел я другу отца.

– О-хо-хо, вот это гонор, ты чего так…

– Мне повторить? – Перебил его я. – Встал и ушел отсюда.

Он повернулся ко мне корпусом и закинул ногу на ногу так, чтобы я видел его знаки на поясе.

– Слушай парень, у нас…

Я подошел к нему и схватил за кофту под воротником, крепко сжал и потянул вверх, пока рука не вытянулась, а он не оказался надо мной, под потолком.

– Шизо, опусти его! – Грозным голосом воскликнул отец и обрушил кулак на стол. – Шизо!

– Дядь, ты попутал что-то. – Сказал я поднятому и кивнул на его скудные значки. – Ты не у себя в казарме, чтобы корчить тут главного.

Я отпустил и тот рухнул на пол.

– Шизо, ты…

– Третий раз повторять не стану. – Сжав кулаки, зло бросил я и тот поднялся, вышел с кухни.

Молча наблюдал, как он обулся, взял плащ и вышел из квартирки, а мать заперла дверь.