Вечное королевство

Южнее разместилось главенствующее над прочими государство высших и рядом с ним Альянс – земли биринарше – второго коренного народа Третьей сферы. На самом юге раскинулись Серые Земли, историческая родина высших.

Последний и самый крупный континент – наша «Нахидия». Расположена по обе стороны от экватора и равно удалена как от «восточного», так и от «западного» континентов. Здесь живут сотни народов, тысячи видов и подвидов, многие из них успели забыть, чья Нахидия на самом деле. Тех, кто правил ею испокон веков, кто двигал ее границы и не ведал, что есть страх перед высшими, какого это – жить их рабами.

Из-за по истине ужасающих масштабов эпидемии цивилизация тавинарше разделилась на три лагеря, каждый из которых нашел свой путь борьбы с напастью, но избрал не по собственной воле. Одними из них стали потомки тех, кто, заболев чумой, был насильно отрезан от Единой Нити. Вторые наоборот, отрезали себя от Единой Нити сами, ибо если была хоть даже незначительная угроза Единой Нити от чумы, ее нельзя было допустить.

Ведь ни один тавинарше, сколь бы тот ни был могущественен или наоборот, какой бы сволочью не стал, не посмеет нанести вред Единой Нити. Это наш дом, мы сами и то, что будет после и было задолго до нас.

Мы третьи. Те, кто от Единой Нити отрезан не был. Чтобы защитить себя от чумы, мы прибегли к помощи богов. Иерум Аэльдазир, величайший из величайших, одобрил наш план прежде, чем покинуть мир живых, на его и наш зов откликнулись двое богов, что были больше прочих нам лояльны: богиня клятв и обетов Отанна предложила выход, которым мы воспользовались, а бог безумия и тревоги разума Нельмандир даровал недостающую силу для исполнения плана.

Мы получили иммунитет к болезни слишком высокой ценой, которую, однако, для сохранения народа и цивилизации, заплатить было необходимо.

Исполнив план и приняв клятву, мы ушли далеко на юг, а затем заперлись в Деадории, самом южном краю континента, единственном, не тронутом войнами. Это красивое и опасное место, ведь зимой здесь редко выпадает снег, но холод ветра пронизывает до костей.

Весной же здесь расцветает жизнь, весь край окрашивается изумрудным до самых последних дней лета, чтобы осенью земля покрылась багрянцем и золотом.

Красоту и безмятежность нарушают безжизненные города и редкие бродящие здесь призраки тех, кто еще не обессилил и не вернулся в Единую Нить. За время застоя – длительного анабиоза, к которому мы пришли самостоятельно, некогда цивилизованные земли одичали.