Слушаю и повинуюсь

– Ты спросил – кто мы? Чтобы между нами не осталось недопонимания и недомолвок, я расскажу тебе всю правду. Слушай, внимай и да пусть караван моих слов дойдет до оазиса твоих мыслей. Ты слышал что-нибудь о Шахерезаде? Сказках тысячи и одной ночи?

Артем всё также сидел у батареи, но теперь он уже не выглядел бледным, как пузо дохлого карася. Румянец возвращался обратно на лицо и дыхание выравнивалось. Он слушал меня, а его глаза скользили по моему телу, особенно останавливаясь на тех местах, где сквозь легкую ткань просвечивались сосцы и треугольник внизу живота…

И мне нравились его взгляды! Пусть крыс и злился, глядя на это.

– Шахерезаду? Слышал, а ещё видел видюху, где Али-Баба пригласил сорок разбойников, и они все вместе входили в девушку по имени Сезам. Так и орали: «Сезам, откройся! Сезам, отдайся!»

– Надо бы тебе поменьше смотреть таких фильмов, но побольше заниматься этим самым… – я облокотилась на столешницу и грациозно оттопырила пятую точку.

Глаза Артема приковались к моему заду, и он пару раз судорожно сглотнул.

– А почему ты спросила про Шахерезаду? – спросил Артем.

– Ты помнишь, почему она начала рассказывать царю Шахрияру свои сказки?

– Ну, типа, там… – замялся Артем.

– Базарь, когда тебя спрашивают, хуило с багдадского базара. Чего ты яйца мнешь? – проприщал Масуд, и добавил. – Гуля, ты глянь, он и в самом деле яйчишки разминает.

Артем покраснел и отдернул руку. Я лишь улыбнулась, когда кончик его члена показался наружу. Он пригодится. Чуть позже…

Пока же новый господин, да не расточит кариес его зубы, положил ногу на ногу и скрестил руки на груди. Этакий бука без штанов, но в футболке.

– Я не помню точно, вроде он брал в жены невинных девушек, а на утро отрубал им головы, – ответил Артем.

Я потянулась. Легкая газовая ткань натянулась и очертания грудей проявились отчетливее.

И наконец смогу избавиться от Масуда!

– Всё верно, малыш, – проговорила я таким соблазнительным голосом, что Артем ещё раз сглотнул. – А почему он так делал? Не знаешь? Так вот, его первая жена изменила ему с черным рабом…

– Я не раб, а личный помощник по клинингу и дезинфекционным работам, – возмутился Масуд.