Слушаю и повинуюсь

– Нет, что ты… Ты вовсе не неуклюжая, – с жаром ответил Артем.

Он забыл добавить второе отрицание, и девушка тут же насупилась.

– Значит, я просто корова. Не неуклюжая.

– Ну что ты, я не это хотел сказать. Ты не корова. И не неуклюжая. Может, пока я тут шью, ты выпьешь чая?

– А овсянку? – подняла бровь девушка.

– А овсянка у меня закончилась, – развел руками Артем.

– Ну ладно, если нет овсянки, то сгодится и чай.

Артем подскочил на месте, потерял иголку, тут же нашел, наступив на неё, ойкнул, вытащил и помчался на кухню.

Вот тут я потерла невидимые ладони. Как бы ни старался Масуд, но сейчас моя сторона берет верх – в чай я добавила разогревающий кровь и дарующий страсть иранский шиповник. Никогда ещё его аромат не подводил меня, и любовники обязательно сливались в обжигающих объятиях.

Артем вернулся с двумя чашками, из которых прямо-таки сочился аромат любви и секса. Катя только вдохнула запах, а её зрачки уже расширились.

– Ммм, как вкусно пахнет. Это липовый цвет? Или луговые травы? – спросила девушка.

– Вроде бергамот был нарисован, – пожал плечами Артем. – Но кто знает, что там напихали производители. Сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Даже колбаса может быть без мяса.

Он поставил две чашки на журнальный столик и Катя немного отпила. Я почти увидела, как её кровь стала разогреваться, как грудь начала вздыматься чуть более бурно, чем при дыхании. Румянец проступил сквозь тональную пудру. Красиво очерченные ноздри затрепетали, как крылья птицы Рух, когда она нападала на корабль Синдбада-морехода.

– Я не ем колбасу, но мне почему-то нравятся сардельки, – проговорила Катя грудным голосом.

Браво, девочка! Именно таким голосом и надо соблазнять самцов. Соблазнять, а потом вить из них веревки…

Как раз в такую веревочку и начал превращаться Артем, когда уставился на влажные губы красавицы. Он тоже отпил любовного напитка и теперь в его венах загулял огонёк страсти. Я подложила ему под руку пульт от проигрывателя и его палец нажал нужную кнопку.

Заиграла негромкая нежная мелодия, она словно ласкала на своих волнах сердца двух людей в этой комнате, а её тихие волны сближали понемногу тела. Люди даже не замечали того, что стали на пядь ближе.

– Мне они тоже нравятся. С майонезом и горчицей, – с хрипотцой ответил мой господин.

Катя взглянула на Артема уже с интересом и отложила в сторону пакет с пельменями. Шишка не уменьшилась, но стала менее синей.