Святая ведьма

 – Но это особенная ведьма, я знаю её с малых лет и она всегда служит мне верой и правдой.

Фердинанд Сергеевич стоит рядом с начальником и улыбается. На его груди мерцает инквизиторский треугольник чуть меньшего размера, чем и у Павла Геннадьевича. Улыбка нежная, беззащитная, такой могут улыбаться дети, когда понимают, что натворили что-то не то и теперь ждут реакции взрослых.

Почему же ноги Людмилы становятся ватными?

– Извините, – лепечет Людмила и опускает глаза на бумаги.

– Принесите нам два кофе.

– Мне, пожалуйста, каплю сливок и два кусочка сахара, – своим бархатным баритоном говорит заместитель начальника, и Людмила едва ощутимо вздрагивает, когда мурашки толпами начинают носиться по коже. – Люблю сладкое, понимаете ли.

«Сладкоежка», – проносится у Людмилы в голове ласковая мысль и тут же одергивает себя. – «Люда, возьми себя в руки! Он может пить сладкий кофе и наслаждаться видом горящих людей!»

– Да, сейчас принесу, – Людмила всё равно не может оторваться от завораживающих глаз.

– Людочка, и вызовите курьера из «Католик Экспресс», мне нужно будет передать важный документ.

– А почту?..

– Со всеми документами потом. Сперва я введу Фердинанда Сергеевича в курс дел.

– А…

– Людочка, я не собираюсь два раза повторять.

Голосом Великого инквизитора можно заправлять криогенные камеры – он холоднее жидкого азота.Людмила понимает, что своей назойливостью раздражает начальника, но так не хочется отпускать красивого зеленоглазого мужчину, который взирает на неё с легкой смешинкой в глазах.

Надо! Надо! Иначе обычным «наказанием» можно не обойтись.

– Извините, – лепечет Людмила снова, – кофе сейчас будет готов.

Павел Геннадьевич хмыкает и приглашает Фердинанда Сергеевича пройти в свой кабинет. Заместитель в последний раз улыбается Людмиле и направляется следом за начальником.

Темные силы владычицы Комесы, я почти теряю сознание, когда зеленые глаза смотрят на меня.

Людмила не может удержаться, чтобы не кинуть взгляд на крепкий зад нового заместителя.

Что со мной? Я же должна ненавидеть все эти строгие костюмы и треугольники с изумрудами. Я же каждый вечер представляю, как пытаю их, как заставляю мучиться от боли.