Приключения Тома Сойера

И он вспомнил, что хотя насос находился всего в ста пятидесяти ярдах от него, Джим никогда не возвращался домой с ведром воды раньше, чем через час – и даже тогда кто-то обычно должен был идти за ним.

Том сказал:

– Послушай, Джим, я принесу воды, если ты побелишь немного вместо меня!

Джим покачал головой и сказал:

– Не могу, Масса Том! Старая миссис, она сказала мне, что я должен идти прямо к насосу, и не отвлекаться ни на что по пути и перестать дурачить всех подряд. Она сказала, что наверняка Масса Том будет приставать к тебе с просьбами побелить забор, так ты его совсем не слушай, потому что у него свои дела, а ты иди своей дорогой и не оборачивайся! Ещё она промычала, что сама выползет поглазеть на твою побелку!

– Оу, а ты плюнь на то, что она говорит, Джим! Она всегда так говорит.

Дай мне ведро – я мигом слетаю! Она никогда не узнает об этом!

– О, Масса Том, я не могу! О, миссис такая строгая, она бы мне всю голову оторвала! Как пить дать, она бы так и сделала!

– Она? Оторвала голову? Она никогда никого пальцем не тронула! Так, иногда бьёт наперстком по башке, и кого это колышет, хотел бы я знать!? Она говорит, по правде говоря, ужасные вещи, но от говорильни, как говорится, голова не отлетит – во всяком случае, от напёрстка не так уж и больно, если она к тому же не плачет! Джим, хочешь, я покажу тебе истинное чудо? Я дам тебе… целый алебастровый шарик!

Джим начал колебаться.

– Белый алебастровый шарик! Такой, что закачаешься!

– Боже мой! Говорю вам, Масса Том, шарик, оно конечно, хорошо, шарик – это вещь стоящая! Что спорить! Но Масса Том, я по-прежнему побаиваюсь старой миссис и её свирепого гнева!

– И, кроме того, если надумаешь,.

. я покажу тебе… прекрасный нарыв на ноге!

Джим не был ангелом, он был всего лишь обычным простым человеком… Да! Соблазн был слишком велик! Для него он был практически непереносим. Джим поставил ведро на землю и зажал в кулак алебастровый шарик, с живейшим интересом склонил голову, с живейшим любопытством посматривая, как Том разматывает повязку на ноге.

Но насладиться зрелищем ему не пришлось. В следующее мгновение Джим уже летел вдоль по улице с ведром в руках, и болью в затылке, а Том принялся энергично возить кистью по забору, в то время, как тётя Полли покидала поле битвы с воинственной туфелькой в руке и лютым торжеством во взоре.

Надо констатировать, что энергии у Тома хватило ненадолго.