Игры Огня

Небольшой круиз перед Играми Огня.

– Ну, игры я люблю. Особенно литробол и постельное двоеборье, – хмыкнул Игорь.

Предложенная одежда состояла из серой футболки, серых же спортивных штанов и почти невесомых спортивных туфель. Словно опытные портные подгоняли по фигуре – нигде не мялось, не висело и не давило. Ребята переглянулись – только голубеньких свитерков на плечи не хватало, чтобы небрежно связать рукава на груди.

– Ты похож на студентика из Ма-а-асквы, – хмыкнул Анатолий.

– Себя бы видел, мажорчик, – не остался в долгу Игорь.

– А ты Дольф Лундгрен… – замялся Анатолий, но так и не смог придумать рифму. – В общем, иди в задницу.

– А как по мне, так нормальные люди, – окинула их взглядом Сиатра. – На умстеров ещё не похожи, а вот среди гозоров будете как свои.

– Кто это такие? – подозрительно сощурился Боец. Не то чтобы неизвестность пугала, но он всегда старался следовать формуле «предупрежден, значит вооружен».

– Пойдемте, и всё сами увидите, – Сиатра повернулась к выходу.

– А как же принять ванну, выпить чашечку кофе? – протянул Игорь.

– Что?

– Да ничего, это прикол из старого фильма. Не обращай внимания, провожай, – мягко улыбнулся Анатолий.

Сиатра задержалась на мгновение, любуясь на него, и легкой птичкой выпорхнула наружу. Анатолий проследил взглядом за тем местом, где шаровары уплотнялись, и вздохнул, потом посмотрел на Игоря.

– Ну, братуха, пойдем знакомиться с будущим?

– Очкуешь?

– Есть мальца.

Выдав старую мотивационную приговорку, Боец шагнул к дверям. Фара пошел следом.

Они вышли в коридор, пустынный и длинный, словно тоннель под Ла-Маншем. На стенах, на уровне человеческого роста, мерцали фиолетовые цифры размером со спичечный коробок. Ребята оглянулись на палату, откуда только что вышли. Над скользнувшей дверью высветилось один-шесть-три-семь-два. Только цифры и гладкие стены. Конец коридора терялся вдалеке. Мягкий свет сопровождал идущих. Ни эха, ни звуков, ватная тишина обложила уши и давила на перепонки.

– Слышь, а как у вас справляют эти… как их, естественные надобности? А то по утрам жидкость просит выхода наружу. Или у вас в будущем такого нет?

Сиатра не ответила, только подняла узкую ладошку и остановилась у прямоугольника, над которым мерцали два ноля. Часть стены скользнула в сторону и за ней осветилась странная комната.