Игры Огня

Шокеры недаром так прозвали, подобно старинным рогатинам на длинном черенке они впивались в преступника, как в горшок с кашей, и помещали в жаркое жерло печи – в душное нутро полицейского фургона.

Игорь Теплов укоризненно покачал головой, он давно понял, что лишний раз нарываться – наживать ненужные проблемы. Если бы он только знал, что последует дальше…Пока же «Фара», как его называли члены банды, с надеждой смотрел на идущую троицу судей: сухопарую женщину и двух мужчин.

«Что же за непруха? По рожам видно, что им насрать на нас! Неужели всё накрылось?» – пронеслась в голове Фары тревожная мысль.

– Походу, крантик нам нарисовался, – шепнул Боец, будто услышал мысли Фары.

Острые черные глаза успели ощупать идущих, оценили их настроение, и в голове четко пропечатался будущий приговор. Почему-то под этими буквами стоял деревянный стул с торчащими проводами…

– Может, ещё прорвёмся? Жало должен отсыпать судакам.

– Глянь на них, с такими рылами только по этапу посылают. А этот чмырдяй адвокатский даже не смотрит.

Руки Бойца вцепились в белые прутья так, что костяшки слились цветом с арматурой. Саднили ранки от «ухвата», но это мелочи по сравнению с тем, что их могло ожидать. Фарс под названием «суд» уже почти прошел, трое судей брали два дня на совещание и сейчас должны вынести приговор. Какой он будет?

Полсотни глаз взирало на заключенных: кто-то с ненавистью, кто-то с обидой, кто-то с жаждой мести, а кто-то с недоумением, что такие молодые ребята находятся за решеткой.

Служители Фемиды поднялись на постамент и водрузили седалища на удобные кресла. Черная кожа скрипнула под весом. Фара невольно сравнил судейские троны с жесткой скамейкой. Их банда держала в подвале кресла покруче, с вибромассажерами, удобными подставками для ног. На такой роскоши можно и Маринку отодрать, и задремать, когда не хотелось тащиться домой. Рыжеватый худой парнишка огорченно вздохнул – не до жиру, быть бы живу.

Троица на постаменте вальяжно переговаривалась. Они словно отгородились красным деревом стола от плебеев и обсуждали участь возмутителей спокойствия. Говорили с ленцой, будто обсуждали гонки черепах. Люди в светло-сером зале шептались, строили догадки и предположения. Словно римляне в амфитеатре спорили – поднимет Цезарь палец или отдаст пленников в услуженье Аиду?

Седой судья стукнул молотком по круглой деревянной бляшке.