Отчет следователя

Не то, чтобы это что-то обещало мне, но…

Кухня у Сони оказалась довольно уютной, и дорогой – отделанной деревом, с мягким диваном. Кухня одинокой женщины, которая не варит борщи, а по-быстрому разогревает готовую еду или заказывает по Интернету.

Но кофе она варила великолепный – это я понял, еще по запаху, когда она подвинула мне кружку. И ножки у нее были просто потрясающие – сильные, изящные, в джинсах совсем не то.

– Вот сливки – оторвала она меня от их созерцания и устраиваясь за столом на стуле с высокой спинкой напротив меня.

– Спасибо, я пью черный. Софья Станиславовна, я сегодня поговорил с вашим начальником, и он поведал мне весьма занятную историю о ваших взаимоотношениях с заместителем губернатора, – я сказал это, удерживая ее взгляд своим, но она вдруг почти рывком опустила голову и сухо заметила:

– Я предупреждала, что не стану объяснять свои мотивы. И не стану.

– Это очень глупо, – я откинулся на спинку диванчика, чтобы непринужденной позой смягчить свои слова, – вы полагаете, что сможете уладить все сами, но вы не сможете.

Она вздрогнула, словно я сказал бог знает какую грубость, и вдруг спросила тихо:

– Почему вы так думаете?

– Потому что, если бы могли – уже уладили бы. Очевидно, что это не в ваших силах. Вы из тех людей, которые не могут просить помощи, но это не значит, что помощь вам не нужна.

Она вдруг насмешливо прищурилась:

– А вы значит, Айвенго, который явился мне помогать? – она вскочила со стула, видимо, смотреть на меня сверху вниз было удобнее.

– Я единственный, кто вас пока не сдал, – парировал я. Соня ошеломленно взглянула на меня, а я малодушно продолжил, – ваш начальник не будет вас защищать, это невооруженным глазом видно.

Она вдруг как-то сникла, пленительно-округлые плечи дрогнули, потом снова взглянула на меня, и я отметил, что глаза у нее неестественно блестят, словно от сдерживаемых слез, а губы дрожат, заставляя меня представлять, какие они на вкус.

– Я знаю.

– Расскажите все, Софья Станиславовна, – мягко предложил я. – Вам полегчает, уверяю вас. Хуже все равно не будет, мы с вами не под протокол беседуем.

– Зачем вам это? – ожидаемо поинтересовалась Соня.

– Не люблю неразгаданных загадок.

Она скрестила руки под грудью, словно защищаясь от меня, вызвав во мне этим волну приятного возбуждения, потом сказала:

– На самом деле, мне нечего рассказывать особо.