Гадалка

И это много для одинокой женщины, которая платит арендную плату за дорогущий офис, зарплату секретарше, налоги, штрафы и поборы, а ещё за квартиру, машину, учебу сына. Она снова наполнила бокал.

Почему так много за один сеанс? Потому что она никогда не ошибалась. Никогда. На протяжении пяти лет ни одной осечки. Все её клиенты оставались довольны, а их прошло немало. Она всегда работала только с мужчинами. Никогда с женщинами. Всё потому, что она могла видеть будущее только в момент мужского оргазма.

Журналистка

– Госпожа Снежана, вы заняты? – голос из мембраны телефона заставил отвлечься от тяжелых мыслей.

Сколько она так просидела? Час, два? Гадалка взглянула на часы. Ого, два с половиной часа блуждала среди темных раздумий. Как Ирина сказала? Госпожа Снежана? Значит, рядом есть кто-то посторонний. Ах да, сейчас же должна придти та самая журналистка. Надо привести себя в порядок – вдруг будут фотографировать.

Несколько взмахов расческой, беглый взгляд в зеркальце, расправить оборки блузки на груди – она готова.

Теперь ещё сделать глубокий, грудной голос. «Колдовской», как его называет тринадцатилетний сын Сережка.

– Нет, Ирина, я освободилась.

– К вам посетитель.

– Да, приглашайте, – женщина приняла удобную позу в кресле.

Девушка-журналист влетела подобно урагану. Есть такие люди, которые кипят, бурлят и плещут энергией. Они заряжают своими эмоциями, искрят как бенгальские огоньки на новогоднем празднике. Эта хрупкая особа заполнила собой целый кабинет. Наталье показалось, что в её просторном офисе площадь сократилась вдвое.

Девушка с короткой стрижкой походила на молодую Мирей Матье, такие же огромные глазищи в поллица и очаровательная ямочка на щеке, которая появлялась при улыбке.

– Меня зовут Надежда Иволгина, я спецкор газеты «Московские чудеса». Мы разыскиваем колдунов, магов и чародеев. До нас дошли слухи о вас, как о непревзойденной гадалке, вы чуть ли не вторая Ванга, – прощебетала девушка и шлепнула увесистым портфелем о пол.

Красный свитерок не скрывал ладных форм, синие джинсы подчеркивали безукоризненность точеных ног.

Надежда без приглашения уселась в кресло, достала блокнот с ручкой и серебристую коробочку диктофона. Вопросительно посмотрела на Наталью, словно подталкивая её начать говорить. По напряженному лицу было видно, что время дорого и спецкору ещё нужно сдать репортаж, пару раз спасти мир и успеть заскочить в парикмахерскую.

– Здравствуйте, меня вы можете называть Снежаной Королёвой.