Гадалка

Женщина взяла в руки меню и постаралась углубиться в чтение. Но буквы прыгали перед глазами, этот невзрачный, но от этого не менее опасный человек всё не уходил. Наталья не была уверена, что если он сейчас при всех ткнет её вилкой или ножом, а потом поднимется и уйдет, то вряд ли кто сможет описать нападавшего.

– Хм. Забавно, но если дело дойдет до суда, то цена устранения вашей проблемы возрастет в разы и на вас всё равно ляжет подозрение. А сейчас, сколько осталось до окончания срока? Четыре-пять дней? О вашем прошлом разговоре известно лишь вам и бывшему мужу, так что уход из жизни от сердечной недостаточности Андрея Сергеевича мало кто свяжет с вами.

А вот после начала судебного процесса… – негромко журчал голос.

– Можно мне ещё пару дней подумать? – Наталья, наконец, смогла убрать от лица меню, но не обнаружила напротив русоволосого человека.

Человек-тень испарился, растаял, как темнота в углу, когда туда скакнет солнечный зайчик. Застыла официантка Оля с подносом в руках. На миловидном лице читалось недоумение.

– Скажите, а мне показалось или возле вас сидел человек?

– Нет, не показалось, это… знакомый, подсел поздороваться. А вон и мой настоящий спутник залетел. Так что можете подавать салат, – Наталья кивнула в сторону выхода.

Там у гардероба мелькала вихрастая голова сына, белобрысая, словно припорошенная сахарной пудрой. Сын зашел в зал и уверенным шагом направился к столу. Нос и скулы отцовские, а глаза и уши материнские – так говорили все те, кто приходил к ним в гости.

Давным-давно, в Ярославле… Ступал твердо, словно рыцарь шел по мраморным плитам собственного замка. К облику рыцаря добавлялся ещё синий кровоподтёк под глазом. Наталья вскочила было, но заставила себя сесть – сын считает себя взрослым и противится проявлениям материнской нежности на людях. Сейчас сядет и сам всё расскажет.

– Привет, мам! Ух ты, «Цезаря» заказала, моего любимого, – Сережка подвинул стул к столу и радостно потер ладони.

– Да уж. Мы здесь уже примелькались и вон та официантка, – Наталья украдкой показала пальцем на Ольгу, – даже спросила меня: «А придет ли тот самый юный джентльмен, на лице которого так красиво смотрятся фингалы?»

– Ма-а-ам, ну не начинай.

Это на физкультуре споткнулся и ударился о скамейку, – улыбнулся Сережка.

– Да? За дело хоть ударился-то?

– За дело… – буркнул Сережка.

– Ты же знаешь, что я не пойду разбираться по этому поводу, так что можешь смело поведать о своем приключении.