Несправедливость

Зачем старику с уже седыми волосами перекрашивать их в пепельный? Странный он. Нос с горбинкой, не сильно выступает, но в то же время хочется вправить этот дефект. Борода только около рта – вылитый Уолтер Уайт. Глаза серые, словно холодный лед. А лицо уже старое, морщинистое.

– Что ж, молодой человек, меня вы знаете, а я вас – нет. Представитесь? – улыбка не сходила с его лица.

– Я Дмитрий. Дмитрий Александрович.

– Хорошо, Дмитрий, – Герман посмотрел на стол. – Забавно, я тоже Александрович…

Дима улыбнулся.

Не много Александровичей он повстречал в своей жизни. Хотя имя Александр очень распространено среди новорожденных. Саня, Санек. Классно.

– Дмитрий, с какой целью вы ко мне пришли?

Задает вопросы – действительно психолог.

– Я просто хочу кому-нибудь рассказать свою историю. Мне надоело молчать. Хочу, чтобы хоть кто-то узнал обо мне. Я всегда грустил, и мне было скучно жить, но именно сейчас я понял, каково это – «жить по-настоящему», – наконец вдохнул Дима.

 – Понимаете?

Герман внимательно слушает. Даже не моргает. Глаза пересохнут же.

– И как вам это удалось, Дмитрий?

– Все благодаря моему другу. Только благодаря ему.

– Расскажите о нем, как он помог вам?

– Это очень долгий рассказ, – сделал паузу парень, смотря на лицо психолога. – Вы точно готовы его полностью услышать?

– Конечно, вы можете написать книгу как Ник Кэррэуэй в «Великом Гэтсби», – Герман ухмыльнулся, – но вы же понимаете, что это будет дольше? Так что, можете прямо сейчас рассказать.

Времени у нас достаточно, мы с вами никуда не торопимся. Но, в любом случае, решать только вам.

А заслуживает ли этот старик моего рассказа? Это моя жизнь. Ему подобные истории уже представляли десятки раз, а то и сотни… А может, на хер его, и свалить?

– Знаю, вы можете стесняться, можете не доверять мне, я вас полностью понимаю, – медленно кивал головой Герман. – Не беспокойтесь, любой психолог держит всю жизнь своего пациента у себя в голове.

Он никому ничего не рассказывает. Представьте, будто вы разговариваете с самим собой. Тем более, разве не за этим вы пришли ко мне? Вы еще у порога двери были согласны рассказать мне о себе.

Мысли читает. Вот зараза. Или историю хочет? Мою историю.

– Хорошо, – согласился Дима, – как я уже и говорил… Это очень долгий рассказ.

Герман кивнул. Будто сказал «все правильно, продолжай».

– Все началось еще в начале одиннадцатого класса.