Мунсайд

Волосы до плеч немного портили мужественный облик. И даже форма рук изменилась! Пальцы стали толще. Минус – подростковые прыщи на подбородке, да и кожа стала более сухой.

– Вау! – Я рассмеялась.

– У нас не так много времени, – крикнула Хейзер, когда я уже намеревалась полностью осмотреть свое тело.

– Убери волосы, – посоветовал Каспий, – на одну сторону, а лучше зачеши челку назад.

– А это надолго?

– Часов на пять. Держи, – он протянул мне резинку, – завяжи хвост. Там все-таки фейсконтроль.

– Фейсконтроль, – передразнила я его.

– А лучше так. – Он взял красную шапку и бесцеремонно натянул ее мне на голову. – Все, идем.

Мне очень не хотелось отходить от зеркала, было желание получше себя рассмотреть и хорошенько запомнить. Пусть отличия были не разительными, но все равно это так круто!

Любоваться новым «я» пришлось продолжить на переднем сиденье автомобиля. Хейзер уже вела какой-то скромный девчачий «жук», где заднее сиденье было завалено банками с заспиртованными лягушками и змейками.

– Кстати, у тебя же и имя мужское, – подал голос Каспий. – Я только сейчас понял.

– Ивейн – рыцарь со львом, – фыркнула Хейзер. – Почему именно рыцарь?

– Я… не знаю. Серьезно. – После каждой своей реплики мне хотелось истерически хохотать. – А по запаху меня не узнают?

– Во-первых, я его ослабила. Во-вторых, держись ближе к инкубу, и никто обнюхивать тебя не станет.

– Если никто не захочет меня снять. – Мне показалось или он произнес это больше с гордостью, чем с грустью.

– Или меня. – Я глупо засмеялась.

Бар «Геката» находился на задворках центра, где припарковать машину было не так уж просто. Пришлось пройти еще полквартала пешком. Странно, я думала, этот район нечисть не любит. Неужели это такая маскировка?

Тут даже не было вывески. Лишь железная дверь и огромный оборотень на входе.

– Займешься им? – усмехнулась Хейзер, беря меня под руку, будто я – ее парень. – Ничего личного, просто так мы привлечем меньше внимания.

Каспий пожал плечами, подошел к оборотню, стал с ним мило болтать и даже ненароком провел рукой по плечу.

– Что он делает?

– Очаровывает.

– Мужчину-оборотня?

– «Геката» – пристанище суккубов, у него, считай, иммунитет. Но вот к инкубам он не привык. Мы уже делали так.

Верзила и правда расплылся в улыбке и не отводил взгляда от Каспия. Выглядело это не то чтобы мерзко, но как-то неприятно, особенно для меня.

– Проходим.