Мунсайд

 – Схватив нож, я отрезала две нижние пуговицы на рубашке. Все равно никогда их не застегивала. – Голем, можно клей?

Голем бегом поспешил выполнить поручение, оставив нас с братом наедине.

– Что ты знаешь о Кави?

Вольфганг, ожидая этого вопроса, самодовольно улыбнулся.

– Что он торчок, городской сумасшедший. Чаще всего сидит дома, иногда шастает по улице.

– И больше ничего?

– Он не из самых приятных людей.

Да, это я заметила. Голем вернулся с клеем на серебряном подносе. Интересно, где он их достает?

– Спасибо! – Намазав пуговицы клеем, я быстро прикрепила их на то место, где у Голема должны были быть глаза.

– Эй, это моя игрушка.

– Не смешно, Вольф.

– Он все равно ничего не понимает.

С этими глазами-пуговицами казалось, что понимает.

– Итак, какие планы?

Планов было много. Например: найти Кави и поговорить с ним; попытаться понять, кто крадет людей; выяснить, кто сейчас заседает в полиции; узнать, что задумал против меня ковен; зачем меня похитили несколько лет назад; подготовиться к заседанию Комитета и сделать домашку на понедельник.

– Валяться в постели и смотреть смешные видео в интернете.

– Тоже дело. Но вай-фая здесь нет, как и компьютера.

– И телевизора, – с горечью подметила я.

Из электроники в особняке был старенький стационарный телефон, но на этом все, даже плита газовая. Гостиных спален больше, чем розеток. Средневековая рухлядь.

– Могу с Големом сыграть в «Твистер».

– Не советую, – шепнул Вольфганг. – Он все-таки из глины.

Дождь усиливался. Настроение катилось в бездну. Мне надо было срочно чем-то занять себя, иначе я могла прорефлексировать весь вечер и, конечно, думать о Кави. С одной стороны, я хотела его видеть, с другой – нужно было держаться от него подальше, от нового Кави, злого и неуравновешенного.

Дорога к дому огибала особняк, так что с кухни можно было увидеть, если кто-то ехал к особняку. В глаза мне ударили синие и красные огни полицейской машины.

– Скажи спасибо, что сирену не включили, – со злостью заметил Вольфганг, собираясь уйти. Поняв, что он движется в противоположном направлении от главного входа, я крикнула:

– Эй! Ты оставишь меня разбираться с полицейским?

– Твой город – ты и разбирайся.

Не думаю, что я успела нарушить закон, разве что перейти дорогу в неположенном месте. Если полиция приехала к нам, то, скорее всего, за Вольфгангом. И ведь не поленились в такой ливень.