Мунсайд

Елизда подняла голову и с жуткой улыбкой произнесла:

– Мы так разговариваем только с избранными.

На этой ноте я решила ее покинуть, поспешно выйдя в коридор. Меня аж подташнивало от такого «теплого» приема. Я-то наивно полагала, что самое худшее, что меня ожидает, – это неуместная лесть и подхалимство, но, видимо, никто здесь не желал меня видеть.

Будто в подтверждение моих слов тот высокий из компании магов, противно скалясь, стремительно направился в мою сторону. Позади него толпились остальные. Ничего хорошего это не сулило.

– Ну привет, Лавстейн. – Ему пришлось нагнуться, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с моим.

Меня не так пугали демоны, как школьные хулиганы. Высоченные парни, не знающие, что такое личное пространство. Упершись спиной в шкафчик, я сжала крепко губы в ожидании, когда это закончится.

– Да… я думал, что ты будешь… – он оглядел меня с головы до ног с заметным отвращением, – презентабельнее.

Шайка позади него противно захихикала.

И как я сразу не узнала, кто это передо мной.

Дебильные фразочки, самооценка выше Эвереста, пижонский видок и, конечно, зеленые глаза – их отличительная черта.

«Раз такое слово твой язык смог выговорить, то поздравляю, Вестфилд, ты оправдал фамильное звание лизоблюдов», – хотела бы сказать я, но промолчала, кривя лицо и глядя на его блестящие ботинки.

Вестфилд, одна из древнейших и наипротивнейших семей, с которой мы всегда соперничали: Монтекки и Капулетти Мунсайда. И я согласилась бы быть Джульеттой, если этот Ромео сдохнет первым.

Магическая аристократическая семейка, помешанная на евгенике[1 - Евгеника – учение о селекции применительно к человеку, а также о путях улучшения его наследственных свойств.]. Путем скрещивания с магами разных типов у них рождались отпрыски со смежными способностями. Они всегда мечтали о магии демонов, о том, чтобы занять наше место, и в качестве компенсации стали практиковаться в экспериментальной магии, став лучшими в своем роде. Но и этого им было недостаточно.

Завидуя нам, во времена Великой депрессии Вестфилды сделали все, чтобы Лавстейны потеряли свой капитал, в том числе местную промышленность, которая первую половину жизни города принадлежала нам. Властные, самолюбивые, завистливые и отвратительные. Не менее отвратителен их отпрыск, который решил продолжить дело предков и доконать меня.

– Отлично, новая «принцесса Мунсайда» – умственно отсталая! – Снова противный хохот его шайки. – Нас ждет великое будущее.