Плоскость

– На этом предлагаю закончить официальную часть – сказал он – Если честно, то мне надоело взвешивать каждое слово. Я ведь совсем недавно в этой должности, а до этого был военным и даже повоевал немного. Быть легатом для меня внове.

– Легатом? – это слово звучало знакомо, но не вспоминалось.

– Понятно! – хмыкнул Коэн – В вашем Израиле, где бы он ни был, язык захватчиков не в почете. А у нас, уж извини, привычка: латинские слова застряли в глотке. Наверное, правильнее будет сказать "посланник"?

Посланниками в современном Алексу иврите называли молодежь, подрабатывающую доставкой заказанных в Сети товаров, но он предпочел не уточнять и просто кивнул.

– Так что я еще немного "зеленый", извини – продолжал каяться иудей в порыве откровенности – Не поверишь, сколько времени мне понадобилось, чтобы научиться правильно носить эту тряпку.

С этими словами он дернул свое одеяние за идеальную складку и скривился.

– Это тога? – спросил Алекс.

– Ага, и ты не чужд их речи – усмехнулся Эфраим – Да, она самая.

Он задумался на минуту и Алекс замер, боясь спугнуть того единственного в этом чужом мире, кто согласился ему помочь.

– Мне кажется… – неуверенно начал Коэн – Что я знаю человека, который может тебе помочь и сегодня же вечером я попробую найти его по дальней связи. Раньше все равно не получится из-за разницы во времени. Ты пока останешься здесь…

– Это полиция? – спросил Алекс.

Этого слова Эфраим не понял и пришлось сказать "стража”.

– Да – подтвердил Эфраим – Или "вигилы" по-латински, а по-киевски ты все равно не говоришь.

– "Стреженье"? – спросил Алекс наугад.

– Ух ты! – восхитился Коэн – Так ты что, из киевских иудеев?

– Вроде того, только у нас язык очень сильно отличается, а вот буквы похожи. Правда, не все – признался Алекс.

Картина мира, в который он попал, начала обретать очертания. Впрочем, назвать это очертаниями было рановато: пока речь могла идти только о туманных контурах.

– Ладно – твердо сказал дипломат – Местные вигилы тебя пристроят на ночлег. Не беспокойся, будешь не узником, а гостем, под мою ответственность. А я пока попробую договориться с первым посланником, чтобы тебя забрали к нам. Тем временем, надеюсь, придут вести из Парисии.

Быть гостем в тюрьме Алексу еще не приходилось. После ухода легата, Альюр снова провел его по длинному коридору и открыл перед ним дверь самой последней комнаты.