Хамсин, или Одиссея Изи Резника

Я повернулся и наткнулся на удивленный взгляд маршала, который прекрасно видел, что я ничего не пил.

– Извините, товарищ маршал Советского Союза – пробормотал я.

– Ты, сынок, еще не устал меня титуловать? – поинтересовался Рокоссовский.

– А как же…? – ошарашенно заблеял я.

–– Ну, думаю что Костиком ты меня звать не осмелишься. Тогда зови Константином Константиновичем.

– Тоже длинно – я внезапно обнаглел – Можно вас называть "товарищ главком"?

– "Главком"? – он пожевал губами – А что, мне нравится.

Все это время Пайпс вежливо улыбался старательно, но не очень убедительно изображая недоумение.

– А ты что скажешь, докторант? – потребовал Рокоссовский.

Пайпс посмотрел на меня, но я только пожал плечами, не желая играть в его игры.

– Tytuly sa wzgledne, panie Marchal[6 - Титулы относительны, господин маршал (польск.)] – мрачно сказал он.

Наверное он понял, что его провокация не удалась и попытался откланяться, но Рокоссовский его остановил повелительным движением руки:

– Сиди! Тебе будет полезно послушать, еще прославишься там в своем Гарварде.

– Он может, товарищ главком – подтвердил я.

– Тебя как зовут, старлей?

– Изя – ошарашенно сказал я.

– Так что же ты, Изя… – произнося мое имя маршал заметно поморщился – …лезешь куда не просят?

Наверное на моем лице было написано такое искреннее недоумение, что он коротко рассмеялся невеселым хриплым смехом.

– Вы наверное знаете, ребятки, и в особенности этот гарвардский прохиндей – он указал подбородком на Пайпса – Что товарищу Сталину не возражают. Никогда! Даже тогда, когда он предлагает тебе место наркома, то есть, тьфу ты, министра обороны. Никогда! Даже если тебе этот пост нахрен не нужен. Я понятно выражаюсь?

– Так точно, товарищь главком! – машинально отрапортовал я.

Теперь голова у меня кружилась так, как будто я выхлебал залпом сразу две порции фронтовых ста грамм.

– Ну вот, а ты мне все испортил. Как же этот американский гусь будет меня компрометировать, если ты тут сидишь?

Я посмотрел на Пайпса, который выглядел сейчас не лучше меня.

– Но ведь он… – я не договорил, выразительно показав на американца.