Хамсин, или Одиссея Изи Резника

– С английского?

– Так точно!

– Ну так какого хрена ты молчишь! – нервное состояние генерала явно не способствовало логическому мышлению, но тон он все же сбавил – Объясни ты этому вояке, что его машины надо перегнать в Миргород. Или, по крайней мере, рассредоточить.

Я перевел, потом перевел ответ американца, потом гневные доводы командующего, потом снова – снисходительно-спокойную реакцию союзника. Так они ни до чего и не договорились. Ко мне подошел невысокий американский офицер с оливкового цвета глазами навыкате и сказал:

– Повело кота на блядки? Или, может быть, нашла коса на камень? Так ведь у вас говорят? Очень плохо, когда самолюбие бежит впереди здравого смысла.

По русски он говорил довольно чисто, но с сильным не то польским, не то чешским акцентом. Ответить я не успел, потому что к нам подбежал потный пилот, еще не снявший свой меховой реглан и прокричал:

– Hey, Dick, my tech tells me something I can't figure out. Would you help me[3 - Эй, Дик (Ричард), мой техник говорит что-то непонятное.

Мой новый знакомый подмигнул мне и побежал по полю, успев лишь крикнуть на прощание:

– Зайн гезунт менш!

– Это он по-каковски? – спросил внезапно появившийся Гречухин.

– Идиш – ошеломленно пробормотал я и, в ответ на недоуменный взгляд особиста, добавил – Еврейский язык.

– Понятно – проворчал капитан.

Теперь недоумение было написано на моем лице и он пояснил:

– Его зовут Ричард Пайпс, но никакой он не Ричард, а может быть и не Пайпс.

Уверенности в его голосе я не услышал.

Вечером, когда страсти немного утихли, американцев повезли в недалекую Полтаву, пообещав им ужин и культурный досуг. Под "досугом" подразумевался концерт и танцы, поэтому союзники заметно оживились. Меня генерал захватил с собой, испытывая, похоже, необъяснимое доверие то ли к моим способностям переводчика, то ли ко мне лично.

– Ты смотри там, поосторожнее – предупредил меня Гречухин – Возможны провокации…

– Пайпс? – догадался я.

– Если бы… – сейчас особист был брезгливо-загадочен.

У меня возникло неприятное подозрение, что капитан знает больше чем говорит и провокаций следует ожидать вовсе не от американцев. На язык так и просился вопрос, но я благоразумно воздержался.