Человек-Черт

– Почему?

– Не твое дело.

Левит сделала затяжку. Медленно выпустила дым, который уличный ветерок тут же разметал. Она долго молчала и смотрела на Андрея, увиденным она была жутко разочарованна.

– Когда ты придешь на репетицию?

– Не знаю.

– Но ты еще участник группы?

– Вроде как…

Вновь молчание, нарушаемое только уличными шумами.

– Ты помнишь про клип? – спросила Олеся Левит и вот тут Жуй на несколько мгновений пришел в себя и поднял на нее голову.

– Когда запланированы съемки? – спросил он.

– Скоро, сейчас уже готовят декорации. А ты, как я понимаю, забыл.

– Забыл, – признался он и вновь помрачнел. – А перенести нельзя?

– Проще поменять солиста, Андрюш, – ровно ответила Олеся, внимательно наблюдая за реакцией Андрея.

– Я… Олесь, я себя скверно чувствую… Я не знаю, как буду сниматься…

– Чтобы тебе стало еще веселее на душе, напомню, что помимо репетиций двадцать девятого числа у нас выступление в «Кренделе», тридцатого интервью на радиостанции, тридцать первого жгем в «Самуиде Маршаке», шестого июля поем и пляшем на корпоративе, а восьмого – запись в студии и выступление в «Антверпене», – будто не сказав ничего ужасного, Левит вновь сделал затяжку и задумчиво вгляделась а Неву.

Андрея перекоробило словно от кружки браги. А Олеся продолжала, обращаясь скорее к оконной щели, чем к Андрею: – На носу «Максидром». Не жизнь, а сказка… Правда, Андрюш?

Жуй молчал.

– Ты же взрослеющий человек, Андрюш, – говорила она, – ты же знаешь, что есть множество способов снятия стресса: алкоголь, кайф, бабы, музыка.

Компьютерные игры, наконец! Я специалистка с многолетним опытом по всем этим вопросам, обратись ко мне! Скажи, чего тебе подать, и это будет у тебя!

– Олесь, мне ничего не надо.

– Пей! Кури! Трахайся! Ты рокер – тебе можно!

– Не хочу. Я ничего не хочу!

– Из-за Гриковой, да?

– Нет… тут что-то другое…

– Что другое? – Левит уцепилась за это слово как гарпуном. – Что другое?

– Я не… не знаю…

– Размазня! – сделала свой вердикт бывшая лидерша панк-рок группы «Лезвие» Олеся Левит и бросил окурок в окно, подошла к Андрею Жую и нагнувшись, взяла его за подбородок.

 – Что с тобой происходит, Андрюша? Что?

– Не знаю! – почти выкрикнул он, обдав ее зловонным дыханием и невольно показав прорехи между зубами. За два дня у него выпали пять зубов.

– В кого ты превращаешься? Ты болен? Ну? Что?

– Не знаю! Не могу понять! – закричал Жуй, и его лицо исказилось гримасой отвращения ко всему живому.