Времена

Уже не сердись, но как ты пытался подражать нашей речи, так это просто срам. По-русски ты вроде тоже не говоришь. Правда и я по-русски не очень, уж больно язык сложный…

Это я-то по-русски не говорю? Да это же мой родной язык! Правда в новорусской терминологии я изрядно путаюсь и не я один. Хотя, кто их знает, что в их игровом мире зовется русским языком. Интересно, по какой серии книг они играют?

– … А вот на высоком хазарском ты говоришь вроде свободно – продолжала она – Только слова странные употребляешь.

– Но я же иудей? – ошеломленно пробормотал я.

– Значит – хазарин! – окончательно приговорила меня девушка.

Придется быть хазарином, решил я, изумрудные глаза того стоят. Но постойте! Может быть у них квест по Пушкину и сейчас мне, неразумному, будут мстить все поляне во главе с Вещим Олегом?

– А ты? – осторожно спросил я – Ты – полянка?

Или правильнее – «полька»? Нет, наверное, все же – «полянка».

– В основном – усмехнулась зеленоглазка – Наш род-то идет от русов, но уже давно породнился с полянами.

Наверное, русским языком в этой игре называется исландский. Забавно!

– А мама у меня из вятичей – тут она, непонятно почему, покраснела – Но ты не думай – отец взял ее в законные жены и крестил.

Тут меня вдруг как будто кольнуло пониже левой подмышки. А что, если сейчас разорвется соединение, с ужасом подумал я. Ведь я не знаю ее сетевого имени. Как же я ее найду? И тут вдруг… Вы верите в сглаз? А я готов был поверить, потому что…

– Ой, отец идет! – испуганно закричала девушка – Если увидит зеркало, то быть беде, ведь он не признает ведовства.

То-ли мне показалось, то ли на самом деле в дальнем углу комнаты нарисовалась тень человека в странной одежде.

– Зеркало – закройся во имя Мары! – крикнула моя недавняя собеседница.

– Подожди! – закричал я, но было поздно.

Экран начал гаснуть, совершая обратный переход от светлого к темному, и через пару секунд я уже снова созерцал картину Малевича.

– Нет! – истошно завопил я.

В груди вдруг стало холодно и пусто, как будто что-то очень важное оборвалось и ушло навеки. Постой, не впадай в панику, немедленно предупредил меня впитанный годами махровый рационализм. Это всего лишь еще одна девушка, убеждал меня разум. Ну да, симпатичная и, наверное, красивая, соглашался он, но ведь есть и другие.