Времена

– Нет, Лёва – прошептала Веда, в очередной раз прочитав мои мысли – Змеи не ядовиты. Это жрецы Хадура мазали им зубы отравой. Хорошо, что их больше нет, ни Змеев, ни жрецов.

Она посмотрела на меня и в ее светлых глазах я увидел грусть и еще что-то, что невозможно было идентифицировать. Ведунья стала водить рукой, делая пальцами круги у меня над раной и время от времени стряхивая с них что-то невидимое, как будто на ее пальцы налипало нечто неприятное и скользкое. При этом она шептала что-то неслышное и время от временя сплевывала в сторону.

Постепенно боль начала ослабевать, а красные круги перед глаза побледнели и пропали. Сама Веда выглядела бесконечно усталой и на ее лице прибавилось морщин.

– Ну вот, я сделала, что смогла – сказала она и добавила виновато – Вот только могу я слишком мало. Боюсь я, Лёва, что отрава сильнее, чем я.

– Научи меня, великая! – храбро попросила Улада, но я видел, что она смертельно боится Веду.

– Ты не сможешь, знахарка – мягко ответила ведунья – Это не твое, ведь тебе придется отдавать слишком много жизни.

Лечи лучше травами.

– Я отдам жизнь! – упрямо воскликнула Улада.

– Я отдам жизнь! – эхом повторила Аня.

– А я не приму! – не менее упрямо заявил я тоном, закрывающим дискуссию – Да и незачем. Мне уже много лучше.

Мне действительно было лучше, я попытался встать и у меня получилось. Вот только Веда продолжала смотреть на меня с жалостью.

– Я пойду – сказала она – Илиас меня проводит.

Ковыляя, я дошел до двери и слышал, как она прошептала Муромцу:

– Прости меня, Илюша!

Веда не переставала меня удивлять.

Вот и сейчас она назвала Элияху из Мурома тем именем, которое дал ему я. А еще я смутно догадывался, за что она просила прощения…

На следующее утро жители Заворичей снова собрались на вече, только на этот раз в толпе преобладали женщины. Нам предстояло выбрать командира гарнизона, нового сотника и все лица почему-то были обращены в мою сторону, может быть и потому, что мы с Муромцем и Зосимой стояли на стене. Зосима уже поправлялся, благодаря Уладе, но был еще слаб и незаметно, чтобы не потерять авторитет, держался за частокол, чтобы не упасть.

Честно говоря, я тоже последовал его примеру, не надеясь на раненую ногу. Моя Анюта стояла внизу, рядом с Алешей и Глебом и ее глаза сверкали изумрудом в лучах утреннего солнца.

– Ну что ж, вече? – спросил Муромец – Кого вы хотите сотником?

Народ по привычке безмолвствовал.

– Кагана здесь нету – продолжил Илья – Так что вам решать.