Времена

А как же отвары?

– Обязательно. И малину давай и иван-чай. Вот с отварами и давай ту плесень. Как поняла?

– Не беспокойся, лекарь, все сделаю как надо.

Неждана я заставил прочитать «Отче наш» еще десять раз для отсчета времени и, после этого, снял банки. На аниной спине остались красные круги, как и полагалось. Теперь следовало ждать и лечить, лечить и ждать. Неждана я отослал из дома заниматься обороной детинца, а Аню оставил на попечение Улады и вышел на крыльцо. Там сидел Добрыня с узелком хлебных корок, собранных по соседям.

– Так ты на самом деле лекарь? – с уважением спросил он.

– Если по правде, то нет – честно признался я, садясь рядом с ним – Но кое-что я умею.

– Лечить можешь, значит лекарь – твердо заявил он – А все эти цеха и важные имена, это ведь для Неждана, верно?

– Верно – устало согласился я.

Меня потихоньку отпускало напряжение, начинали дрожать руки и кружиться голова.

– Спит – сказала Улада, выходя на крыльцо – Жар не спал, но спит уже лучше и не так хрипит.

Ты мне верь лекарь. Я хоть так как ты лечить не умею, но дело свое знаю. Думается мне, теперь дело на поправку пойдет. А со склянками это ты ловко! Они же жар вытягивают. Пожалуй, перейму я у тебя это дело, только молитвы возносить не буду.

И она весело подмигнула мне, наверное раскусив мой блеф. Так что же это получается? Выходит «банки» тоже я изобрел? Но наверху, на узкой лавке, металась в бреду моя ненаглядная и думать о парадоксах времени мне не хотелось. Что там еще говорила моя мудрая бабуля?

– Вот еще что – сказал я Уладе – Душно в той комнате.

Надо все открыть и проветрить, только без сильного сквозняка. А больную накрой одеялом, но так, чтобы рот и нос дышали.

Она молча кивнула и исчезла в доме.

– Пойдем – сказал Добрыня, поднимаясь – Нам отвели избу за оградой. Там и переночуем.

Даже если бы Добрыня с Ильей не храпели бы с громкостью танковых моторов, заснуть бы мне все равно не удалось: перед глазами стояли острые лопатки на аниной спине и ее прекрасные глаза, подернутые страшной пленкой.

Забылся я только под утро и вскоре меня снова разбудило солнце. На крыльце сотникова дома меня ждала Улада.

– Можешь зайти, лекарь – сказала она вместо приветствия – Сотника нет, ушел на стены.

– Как..?

– Заходи, заходи – она улыбалась.

Анюта тоже улыбалась мне…

– Лёв! Лёв! Неужели это ты? – шептала она и на глазах ее уже не было смертной паволоки.

Я бросился к ней и прижался губами к ее лбу.