Времена

Пожалуй, такой фразы не постыдился бы и сам Павел.

– У твоей дочки пневмония – храбро поставил я диагноз и, в ответ на недоуменные взгляды всех присутствующих, пояснил – Она застудила дыхание. Немедленно верни Уладу, она мне поможет.

Служанка-наложница выскочила в сени, не дожидаясь указаний растерявшегося сотника. Но как же лечат воспаление легких народными средствами? Компьютера под рукой не было, как не было и спасительной Сети. Я напряг память и вспомнил свою бабушку. Это была не одесская бабушка, а питерская.

Работала она медсестрой в поликлинике и могла вылечить любую детскую болезнь не дожидаясь врача. Меня она лечила малиной и «банками». Банки! Я помнил с детских времен тот страшный факел из пропитанной спиртом ватки на палочке от мороженного и стекляшки, прилепленные к моей тощей спине. Потом бабушка тихо скончалась от болезни почек, а мы с мамой уехали в Израиль, но память сохранила мягкие и теплые шлепки вакуума по спине.

– Неждан! У тебя есть склянки ромейского стекла?

Сотник открыл было рот, но ответить не успел.

– У меня найдутся – произнес голос у меня за спиной.

Это была женщина средних лет, одетая также, как Ведана и служанка. Да что они тут все, в типовые модели от «Томми Хилфигер» одеты, промелькнула в голове и исчезла дурацкая мысль. Это, надо полагать, и была Улада. Серо-голубые глаза из под платка, на которые свешивалась светлая прядь волос, глядели насмешливо.

– Неси! – потребовал я.

– Сборы принести? – спросила она.

– Чем ты воспаленное дыхание лечишь?

– Малиновый отвар, чтобы жар снижать, да иван-чай-трава от заразы.

– Неси все.

Улада исчезла. Мне было неспокойно. В наше время тяжелое воспаление легких укладывало в больницу и лечилось антибиотиками, в киевской же Руси еще не было пенициллина для моей умирающей Ани. Или был?

– Неждан, слушай меня хорошо, как самого князя! – сказал я, по нахмуренному лицу сотника понял, что сказал глупость и поправился – Слушай, как попа в церкви… Твоя дочь тяжело больна и ее жизнь в опасности.

Помочь ей может только освященный хлеб. Иконы в доме есть?

– Иконы? – тупо переспросил он.

– Образа, лики! – нетерпеливо перебирал я синонимы.

– Да, есть лики. Как не быть. В горнице висят.

– Тогда тащи сюда весь старый хлеб, что есть в доме. А вы что стоите? – я повернулся к спецназовцам – Ищите по соседям.

Через несколько минут на столе передо мной лежали куски черствого хлеба.