Времена

– И поэтому мы не пустим тебя под сотников меч – закончил Добрыня.

– Но я должен быть с ней – заорал я и замолк, потому что широкая ладонь Добрыни заткнула мне рот.

– Не ори! – прошептал Илья – Весь детинец переполошишь. Интересно, а чем ты ей поможешь?

– Не знаю! Не знаю! Ее можно вылечить, я верю! Верю!

– Ты, что ли, вылечишь? Ты что, лекарь? Или, может быть, кудесник? Так ведь сотник все равно волшбы не признает.

Тут мне в голову пришла нахальная мысль. Я ведь должен был ее увидеть, верно? Должен был увидеть вопреки всем сотникам и всем болезням.

– Да – твердо заявил я – Я лекарь. Три года я учился медицине в Дамаске под руководством самого Ибн Сина[7 - Также известен как Авиценна.]. Меня торжественно приняли в цех лекарей при Храме Гроба господня в Иерусалиме. Теперь нет такой болезни, с которой я не мог бы справится…

Вся троица смотрела на меня с нескрываемым подозрением.

– Если будет на то воля господня, разумеется – осторожно добавил я – Поэтому я всегда возношу молитву перед началом лечения.

Меня понесло. Я представления не имел о годах жизни Ибн Сина, не знал, жил ли он в Дамаске, да и иерусалимский лекарский цех выдумал от отчаяния. Хотелось лишь надеяться, что три бойца осведомлены не более моего.

– Ибн Сина? – задумчиво произнес Алеша – Что-то такое я слышал. Может он и не врет?

– Конечно – врёт – безапелляционно заявил Добрыня – Но врет красиво.

– Быть по сему! – приговорил Муромец – Пойдем, лекарь.

Меня отпустили и я смог наконец вздохнуть полной грудью.

– Где дом сотника? – спросил Алеша пробегающую мимо босоногую девчонку.

– Ой, дяденьки, да я ж покажу! – и она засверкала пятками в переулок.

Жилище аниного отца в Заворичах не было похоже на его усадьбу на Подоле, но все же выглядело посолиднее «малой хаты» Авраама. За невысоким забором мы увидели дом с крыльцом и распахнутым по теплому времени входом в сени, из которых виднелись двери в две комнаты.

– Есть кто? – крикнул Добрыня.

На крыльцо выбежала женщина, похожая на Ведану, а может быть для меня все женщины, кроме Анюты, были на одно лицо. Анина мать умерла, так что это должна была быть служанка или наложница Неждана.

– Что орешь? – зашипела она – Беда в доме, а он орет.

– Сотник дома?

– Дома, где ему быть. Да только не выйдет он к вам.

– Не выйдет, так сами войдем.