Часовщик. Сборник рассказов

Впрочем, у должника оказалась симпатичная дочка, с которой я быстро свёл близкое знакомство. Не защитить даму в беде – всё равно, что выстрелить в собственный… кхм, в собственное сердце.

Перестрелка вышла жаркой и жадной до крови. Муру я отстрелил мизинец на правой руке, в ответ он всадил пулю мне в плечо, отчего оно до сих пор ноет в дождь и поскрипывает. Де Марро я подарил шрам во всё лицо через обе щеки и нос, а он мне – порванное правое ухо, из-за которого я вынужден носить длинные волосы.

Дальнейшая судьба моя – больше сказка, нежели правда.

К тому же впереди уже маячат огни Когуолла. Сверну-ка я свой рассказ, пока окончательно вам не наскучил.

>>>

Есть в Когуолле традиция: путника, пришедшего с воды, угощают рыбой, а того, кто пришлёпал по земле, – мясом. Изучая меню, я понимаю, что пеших здесь не ждут. Ненавижу рыбу.

– Уважаемый, – обращаюсь я к официанту, – а есть ли у вас что-нибудь из старого доброго мясца?

– Сэр, а чем плоха рыба?

– Терпеть её не могу. Ни в каком виде.

– Сегодня четверг… Но я спрошу на кухне.

Паренёк в чистой, но изрядно потасканной временем рубашке исчезает за кухонными дверьми. Остаётся сидеть и ждать. Пустыня выела из меня всю воду, так что первым делом в Когуолле я осушил четыре больших графина воды, заказал пятый и цежу его медленно, перекатывая воду на языке. Нет ничего лучше, чем напиться воды после того, как губы потрескаются, а нёбо высохнет настолько, что начнёт царапать язык.

Кантина оказывается крохотной: зал дай бог на двадцать человек.

Три длинных общих стола, барная стойка с непритязательным выбором напитков, меню на меловой доске. Написано округлым женским почерком. Я представляю себе дородную стряпуху: в этих краях их днём с огнём не сыщешь, они всё больше предпочитают южное побережье. Такие женщины умеют вкладывать в свою еду не только ингредиенты, но душу. А уж вкусно поесть я не дурак.

– Сэр, есть вчерашнее рагу.

– Из чего?

– Свинина.

– Что-то не видел я тут у вас свиней.

Паренёк заливается краской.

– Ты что, чучело, думаешь, я свинину от угря не отличу?

– Сэр, что вы..!

– Я, кажется, понятно объяснил, – говорю я, как бы невзначай убирая полы плаща в сторону и оголяя рукоять револьвер, – что ненавижу рыбу, а вместе с ней и всех морских обитателей, включая крабов, креветок, угрей, осьминогов, лангустов, мидий, устриц и вообще всех, кто обитает под толщей пресной или солёной воды!

Официант белеет и исходит потом.