Часовщик. Сборник рассказов

Потому что поиздержался, и потому что мне интересно, что привело тупицу в Мордпридж. Понятно, что я. Но кто его сюда направил? Сам бы он меня точно не выследил. В левом верхнем кармане пальто пальцы натыкаются на плотный конверт. Доставая его, задеваю рукоять огромного ножа. В моей руке он смотрится как короткий меч. Присвистнув, отбрасываю клинок в сторону. В поисках денег заглядываю даже в громадные сапоги. Опрометчиво. Стоит их стянуть, и комнату затапливает такой смрад, что мне приходится ретироваться на улицу. Боже.

Да этим запахом можно травить людей и животных! М-да, дерьмовый сюрприз я оставил какой-то бедной даме. Но что поделать? Это же Мордпридж.

Выбравшись на улицу, я убираю револьвер в кобуру и прогулочным шагом возвращаюсь обратно в салун.

– Мистер Лидс, вы такое пропустили!

– Ох, Гарри, думаю, чистые портки стоили диковины. А что было-то?

– Детина заходил, ну вылитый тролль! Спрашивал какого-то Гринжа. Я ему сказал, что таких не знаю, – рассказывает бармен, – а он мне: «Если найду его в вашем городишке, то убью сначала его, а потом тебя».

– М-да, тот ещё джентльмен.

Киваю и приподнимаю брови, намекая на стаканчик виски. Гарри тут же наклоняется за бутылкой.

– Будем надеяться, что никакого Гринжа в Мордпридже нет. А то как же мы без тебя, Гарри?

Несколько мрачных мужчин с испитыми лицами усмехаются и продолжают играть в кости. Я беру виски, отхожу к столику в глубине заведения, скрытому от посторонних глаз, и достаю конверт. Внутри написанное знакомой рукой письмецо и моя фотография.

Плохонькая, но узнать можно. Мне не нужно читать ни слова. Я знаю, что там написано. Заказ. От самого злобного сукина сына в окрестных землях, а может, и во всём мире.

«Что ж, Консул, значит, охота, да?»

Не раскрывая письма, я рву его на мелкие кусочки, складываю труху в конверт вместе с фотографией и той же ночью сжигаю на подворье, пока Гарри седлает моего коня. Предстоит долгий путь.

>>>

Многие злодеи, на мой взгляд, попросту не готовы к тому, что кто-то их обскочит.

А ведь это ремесло предполагает постоянную конкуренцию. Возьмём, к примеру, меня.

Эдвин Гринж, тридцати двух лет от роду. Высок, статен, благороден лицом и скор на расправу. Одеваюсь не броско, но аккуратно и терпеть не могу расхлябанности во внешнем виде. Родился и вырос на Восточном побережье, обучался в колледже при Военно-морской Академии, должен был стать морским офицером, но судьба распорядилась иначе.

Шестнадцать лет – опасный возраст.