Мэвр

Охотница поворачивается к Резе и неожиданно для себя натыкается на жёсткий, словно кирпичная стена, взгляд. Хак догадывается, что начальник ибтахинов особо не жалует иноземцев, иноверцев и прочих «ино», но настолько открытую холодную ненависть она видела лишь однажды. И то существо едва ли можно было причислить к человеческому роду.

– Что-то не так?

– Директор прислал нас, чтобы мы засвидетельствовали полученное согласие. Согласие прозвучало.

Обстановка в комнате быстро накаляется. Хак не любит, когда с ней обращаются как с дурой и марионеткой, а Реза, судя по всему, решил не просто дёрнуть за все ниточки разом, но ещё и выставить это как исполнение своего долга.

«Цонов сын», – думает Хак и встаёт.

– Если у тебя нет мозгов, это не моя проблема, – говорит охотница и направляется к выходу, но Реза не торопится уходить с дороги. Хак смотрит на него долгим взглядом кота, столкнувшегося с обнаглевшей мышью.

– Вопросы?

– Кажется, ты забываешь своё…

– Ипор, цепной пёс тут ты, но даже собаки понимают, когда хозяева их обманывают.

Ибтахин молча разворачивается, забирает со стола блокнот. Хак замечает движение задолго до того, как Реза начинает шевелиться.

«Грёбаный дилетант».

Ручка замирает в миллиметре от зрачка ибтахина. Сам он дышит сквозь зубы из-за того, что его кисть выгнута под неестественным углом. Если прислушаться, можно заметить лёгкое похрустывание.

– Сколько ещё раз мне нужно отделать тебя, чтобы ты наконец-то понял? Можешь вылизывать ему задницу сколько хочешь.

Хак отпускает ибтахина, тот падает на колено, цедит что-то неразборчивое и растирает кисть. Охотница замирает у двери.

– После укуса кизерима выбора у неё всё равно не осталось. А у тебя он был всегда, Ипор. И почему ты стал такой сволочью?

Оба наблюдателя покидают комнату. Реза закрывает дверь, и из-за бренчания замка Юдей на секунду просыпается, обводит осоловелым взглядом палату, переворачивается на другой бок и вновь засыпает.

ГЛАВА 7

Три дня Юдей проводит в смутном ощущении, что её обманули. И крупно. Ей уже приходилось бывать жертвой мошенников, и тогда чувство было похожим.

«Почему я согласилась?» – вновь и вновь спрашивает себя Юдей, но стоит ей наткнуться на ответ, женщина тут же бежит от него, не желая признавать часть своей натуры.